Незримый мир. Слияние

– я ласково потрепал пета по загривку.

На небольшом пятачке, окруженным полукругом загонов с животными, бродили два десятка фигур в черных рясах. Такие же уроды, как и стражники, разве что их броня выглядела куда слабее. Носимые ими тряпки не смотрелись серьезной преградой для когтей и зубов.

Монах-послушник. Ур.3 (элитный).

– Агри его, Тузик! – я выбрал целью того, который стоял вдали от остальных. Он выглядел практически полноценным человеком, если бы не изломанная третья рука, торчащая наружу прямо из груди.

Пет использовал провоцирующий скилл, но уродливый святоша даже не сдвинулся с места, а просто воздел к небу три свои ладони. На кончиках его пальцев появилось зеленоватое пламя, с каждой секундой увеличивающееся в размерах.

Твою качель! Маги!

Я резко забежал назад под арку ворот, скомандовав Тузику отбой. Колдуну-уродцу ничего не оставалось делать, как последовать за нами, поскольку путь полета его заклинания теперь преграждал каменный угол арки.

Отлично! Здесь его блуждающие товарищи на нас точно не сагрятся.

Послушника мы разделали быстро, в два раза быстрее, чем стража. Магия довольно сильно пробивала пета, забирая у него по двадцать процентов полоски жизни за одну атаку, да только никто монаху не давал особо кастовать. Шпага, по ощущениям, хоть и снимала совсем немного здоровья, но зато довольно часто выдавала критические удары, издавая в такие моменты звонкие щелчки. И именно они прекрасно сбивали чтение заклинаний, отчего магу приходилось начинать колдовать заново.

Ну а если критов долго не было, то выручал новый скилл Тузика на дезориентацию. После него бедняга вообще не соображал, что происходит, и беспомощно махал руками наобум, лишь изредка попадая кулаками по питомцу, нанося смехотворный урон.

Кроме пятидесяти монет, с этого индивида также ничего не упало, а опыта он дал чуть больше восьми сотен.

В общем, всех послушников мы разобрали, примерно, за полчаса. Из-за того, что они постоянно мигрировали и разбредались в разные стороны, нам легко удавалось выдергивать их по одиночке, не цепляя остальных.

А вот сам скотный двор, точнее его постоянные жители расстроили. Уродливые коровы, свиньи и козы убивались всего за десяток ударов, и после своей смерти не давали вообще никакого опыта, или лута.

Дальше прохода не было. Вход в главное здание монастыря запирался тяжелыми металлическими дверьми, и я совершенно не понимал, как их можно открыть.