Ведьмы по заказу

Тем лучше.

Я покосилась на Лизу. Хотелось бы с помощью ее Дара узнать истинные намерения посетительницы. Лешик понятен без ведьминых штучек, а вот Ольга Григорьевна скрытней и проницательней. Снова координировать действия вслух, забрав потом нужную капсулу памяти? Мне почему-то казалось, мы наткнемся на сильное сопротивление, навредив в результате и себе, и объекту... какой кошмар! Начитавшись «Справочника», я назвала человека объектом. Я аж содрогнулась от стыда. Не хочу быть ведьмой! Ну, за что мне это? Заберите свой дурацкий Дар и оставьте меня в покое! Сделайте, пожалуйста, как было, а?

Однако в единый миг чувства мои вдруг переменились.

Я ощутила тревогу, даже страх, густо смешанные с раздражением и возмущением. Нет, не ощутила! Я их увидела. Тоже нет – разве подобное увидишь? Это не описать, и тем не менее было ясно – Лиза сняла слепок с состояния Ольги Григорьевны и послала мне. Горя от смерти любовника дамочка не испытывала, скорее на него злилась. А еще она была смертельно напугана и почему-то надеялась на нас, что не мешало ей нас презирать.

К сожалению, на большую конкретику рассчитывать не приходилось, но все равно солидное подспорье в общении. Молодец Лиза, просто умница!

-- Что вам надо? – прервала молчание Женька.

На мой взгляд, зря она вылезла. Кто пришел, тот пускай и начинает, волей-неволей приоткрывая свои карты.

-- Узнать, что вам известно о смерти Василия Сергеевича, -- приказным тоном известила гостья.

-- То же, что и всем, -- подумав, сообщила подруга.

– А вам?

-- Кто его убил? Каковы мотивы? Кого подозревает милиция? Вы вечно на работе подбираете сплетни, так что должны знать. Отвечайте!

Не на ту напала! Да, банковские служащие цепенели, когда она выкрикивала свои команды, а скрытый мазохист Никоненко млел от восторга. А вот Женька помыкать собой не позволяет, за что и была ненавистна бывшей начальнице.

Подруга покрутила пальцем у виска, для полного разъяснения избранной позиции добавив:

-- Еще чего! Разбежалась!

Ольга Григорьевна, вздохнув, медленно изучила нас трех одну за другой, лицо ее помрачнело, а глаза почему-то остановились на мне.

-- Простите, -- произнесла она с демонстративным раскаянием монашки, отчитывающейся исповеднику о непристойном видении, настигшем ее во время поста. – Это я от нервов несу чушь. Я так уважаю Анатолия Андреевича и восхищаюсь Ниночкой! Мне безумно стыдно, что я доставила им огорчение. Но поверьте, это случилось против моей воли.