Ведьмы по заказу

Общеизвестно -- физические упражнения полезны не только для здоровья, но и для успокоения нервов. Про здоровье не скажу, а нервы явно об этом не подозревали, упрямо продолжая меня допекать. Успокоились они лишь в семь, когда глазные рецепторы передали им информацию о симпатичной рыжеволосой девушке, почему-то решившей не пользоваться лифтом и легко взбегающей на пятый этаж.

-- Ну? – тоном дорвавшегося-таки до работы инквизитора осведомилась я.

-- А? – рассеянно ответила Женька.

Она была сама не своя. Даже не знаю, как это лучше описать.

От нее исходило странное сияние, я даже почувствовала приятное тепло. И одновременно подруга казалась непривычно закрытой, замкнутой на себе. В нашей компании интроверт – это я, Женька же – яркий образчик экстраверта, она всегда нараспашку. Теперь же она словно несла внутри нечто, что боялась расплескать.

Впрочем, у меня не было Лизиного Дара видеть людей насквозь. А если б и был, то на подругу не подействовал бы. Так что наблюдение являлось сугубо личной фантазией, подкрепленной разве что долгим знакомством да педагогическим опытом.

-- Пойдем ко мне? – предложила я. – Покормлю. Лиза, кстати, уже едет.

Женька с несвойственной ей покорностью молча пошла за мной. Не пошла – полетела, не касаясь ногами земли. Подозрения все крепли в голове, однако я предпочитала их не формулировать, рискнув спросить лишь:

-- Тебя не обвиняют в убийстве? Арестовывать не собираются?

-- В убийстве? – удивилась подруга. – А, ты об этом! Может, и хотели бы, но он… -- тут у нее перехватило дыхание, и она вынуждена была повторить местоимение, причем очевидным образом с большой буквы, -- …Он меня спас.

Он ведь все понимает!

Подозрения превратились уверенность. Против факта не попрешь – Женька влюбилась.

В принципе, это случается с ней постоянно лет с двенадцати. Всех парней, которыми она увлекалась, я бы не перечислила даже под дулом пистолета. Еще пару дней назад предметом страсти являлся Лешик, отвергнут он был лишь вчера, а сегодня, похоже, опять что-то новенькое.

Однако нынешний приступ выглядел на редкость серьезным. Уже то, что подруга молчала вместо того, чтобы с упоением описывать физические стати красавца, говорил о многом.

Начала я с того, что пожарила большую яичницу с расчетом и на спешащую к нам Лизу. Блюдо ленивых хозяек, но в компенсацию я щедро потерла сверху кусок старого сыра и нарезала завалявшуюся болгарскую перчину.

Женька без энтузиазма ковырялась в тарелке, когда появилась третья подруга.