Ведьмы по заказу

Я знаю, что начал слишком поздно. Да, появились люди, желающие богиням гибели. Это отвратительно, но это естественная реакция протеста. Чем дольше богини будут управлять нами, тем больше фабриан станут их ненавидеть. Пока еще таких немного, а тех, кто хочет завершить дело добром, гораздо больше. Да и у самых злобных есть в душе лучшие чувства, и я пытаюсь разбудить их.

-- Ага, -- хмыкнула Женька. – А пока вы будите, сегодня ночью… а уже, между прочим, вечер… Фервал с приспешниками взорвут порталы, соединяющие Дворцы богинь с Эвром.

Тиан вздрогнул.

-- Так предупредите богинь… вы же сами из них! Пусть переберутся на Эвр. Там пока безопасно, а дальше будет видно. Я не верю, что фабриане способны на настоящую жестокость. Избавившись от богинь, они успокоятся и не будут держать на них зла. А служанкам лучше срочно покинуть Дворцы. Пусть мятежники громят пустые здания.

-- Богини нам не верят, не хотят нас слушать, -- с горечью призналась я.

-- Тогда пусть к ним обратится Лиз.

-- Именно Лиз и обращалась.

Глаза Тиана выразили безмерное удивление.

-- Они не поверили Лиз?

Это было произнесено так, словно я уверяла, что под ногами у нас небо, а наверху земля, и собеседник даже не собирался спорить с абсурдным утверждением – просто опешил. Сложно с этими влюбленными!

-- Богини живут тут слишком долго, -- объяснила я, -- и привыкли к тому, что все течет без изменений.

-- Если бы я мог с ними встретиться, -- задумчиво пробормотал Тиан, -- думаю, я сумел бы. Косность – это не глупость, она преодолима. Денций, устроишь прием у Виллены?

Парень бросил взгляд в темноту за окном.

-- Сегодня богини уже не принимают, а завтра утром будет поздно.

-- Но если случай особенный, срочный, если совершенно необходимо…

Сын Ригнар лишь обреченно махнул рукой.

-- Может, косность и преодолима, но раз время работы истекло, ничто не заставит Виллену изменить распорядок. Уж я-то знаю! Это тупик…

Я почувствовала, как бешено стучит кровь в висках. Тупик, говорите? Но я ведь видела, что есть, есть оптимальный путь! Значит, нельзя опускать руки, надо сражаться до последнего, как та лягушка, которая, попав в крынку с молоком, взбила из него сметану.