Убежище Я

– Нет, даже удивительно как близко, – ответила ведьма, не сводя глаз с Директора, – как по заказу, вода чистая как слеза, не иначе как начало свое в горах имеет. Да, костлявый?

– Не иначе, – доброжелательно согласился с ней Кощей.

– Не Азовкина ли это речка? – Яга уперла руки в боки.

– Может и Азовкина, почем мне знать? Тебе же подходит, – на ведьму он демонстративно не смотрел, увлеченный едой.

– Мне-то подходит, только а ну как Медная девка придет? Будет нам козни строить. Нам проблем мало?

– Это вы про хозяйку Медной Горы? – Хозяйка так и спросила: Медной Горы с большой буквы, а хозяйка с маленькой.

– Женский коллектив, меня предупреждали, – вздохнул вроде бы не к месту Директор.

Тем времени все перекусили, и тема Оксаны повисла в воздухе с немой неумолимостью гильотины. Он подключился к Яге.

– Мы будем говорить тет-а-тет или ее с собой возьмем?

– Тет-а-тет, – передала Яга и наглухо закрылась, ему она не доверяла.

– Вы пока тут побудьте, остальных подождите, в дом не ходите, а мы скоро вернемся, – распорядилась она.

Когда они остановились, начать долгожданный разговор не могли. Доверие и соприкосновение мыслей решили бы эту проблему, но они не верили друг другу.

Они стояли в зловещей тишине, окруженные райским спокойствием одичавших деревьев. Кощей вздохнул и нырнул в неприятный разговор:

– Она впитала мою энергию и теперь перерождается.

– Почему ты приносишь только разрушение, почему после тебя остаются только грязь и зловонные руины? – она закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться.

– Ну, ну… не надо обобщать, всегда – слишком сильное слово. Я не творец и никогда не претендовал на это. И в этот раз…

– Что изменилось в этот раз? – она его перебила криком. За этим скрывалось: убеди меня, помоги, утешь.

– Давай вернемся к делу. Я мертв. Она, вероятно, умирает. Думаю, это можно остановить или хотя бы замедлить. Чем отличаются живые от мертвых? Ты знаешь лучше меня.

– Почему с ней это случилось? – не успокаивалась ведьма.

– Это врожденная патология. В ней пустота вампира. Это случилось только сейчас, потому что ее всю жизнь любили. Ты не могла этого не заметить.

– Да, заметила.