Убежище Я

В его голове раздался гонг крови… Он посмотрел ей в глаза и утонул: ее глаза неожиданно показались ему ярче, волосы заблестели медью, кожа засветилась. И не стало больше в мире ни звуков, ни запахов, ни людей, только она…

Его прошиб холодный пот. Он очнулся от ее голоса.

– Дяденька, а ты меня домой отвезешь?

Отвезу… – как под гипнозом согласился он, и сам удивился своим словам. – Мало мне было Вани, – буркнул себе под нос Вульф. Ему самому было пока непонятно, то ли ему действительно мало, то ли он раздосадован случившимся.

–– В Россию отвезешь? – детский голос звучал в его голове, хотя губы девочки шевелились.

Теперь уж у него земля ушла из-под ног…

– В Россию?.. Отвезу... – но тут в голове отрезвляюще пронеслось: «Обложили меня, обложили, Гонят весело на номера…» – Он сразу пришел в себя и крикнул: «Кто тебя подослал?» – и резко потянул ее за руку к себе, а на лице его появился оскал, которого так боялись сотрудники.

Оскал ни с чем не спутаешь, это не улыбка и не гримаса ярости.

– А кому ты нужен? – спросила Маша спокойно, негромко, с явным вызовом. Она была совсем не напугана.

Но Вульф уже взял себя в руки, он был в норме и вновь стал доброжелательным бюргером. «Почему бы не съездить в Россию? Что меня держит? Что я теряю?» –подумал он и мысленно перебрал активы, быстро понял, что убытки компенсируются, а выйти из зоны комфорта давно уже советовал психиатр, положенный ему по статусу.

–Вот и мне интересно: кому? Случайности не случайны…– сказал он сам себе.

– Дядя, а ты почему сам с собой постоянно разговариваешь?

– Не люблю быть один. Ты лучше расскажи, как ты здесь оказалась.

– Мороженое купишь?

– Куплю, – ситуация опять вышла из-под контроля, и он решил отступать, временно, традиционно до Москвы.

– Вот купишь – расскажу, – сказала Маша и действительно продолжила только тогда, когда мороженое оказалось у нее в руках.

– Ну как я могла сюда попасть? На самолете конечно. Сам уж догадался…

– А в самолет как попала?

– Я в Шереметьево живу, знаешь, сколько я стран облетела? Весь мир, – она сидела в сером пластиковом кресле и болтала ногами.

– Как в Шереметьево? В деревне? – чем больше она рассказывала, тем меньше он понимал.

– А сам как думаешь? – спросила она и искоса глянула на него.