Убежище Я

Она упала в большое, эргономичное, кожаное кресло, которое было выполнено на заказ и стилизовано под старину, уронила голову на руки и выдохнула:

– Я скоро буду своей тени бояться…

– А что, тень тебе уже угрожала? – певучий, ласковый голос раздался от двери, но резанул ее как нож в спину. Она вскинулась и еще до того, как увидела, кто перед ней, бросила руку в ящик стола к пистолету. – Пули, надеюсь, серебряные?

– Баюн, родной… – сказала она уже со слезами облегчения. Но потом уронила голову на руки и заревела в голос, пистолет так и остался в верхнем ящике стола.

Кот был обескуражен: не то чтобы плаксивость Васьки была для него сюрпризом, но он не ожидал, что станет причиной такого душераздирающего рева. Кот был опытный и знал, что, если у женщины истерика, надо дать ей поплакать, пусть ревет, хоть захлебывается, тут важно не упустить момент, когда всхлипы и причитания пойдут на спад, тогда надо потихонечку, ласково начинать ворковать, какая она хорошая девочка. Даже если женщине уже за девяносто, в этот момент она маленькая девочка, она хочет утешения.

Не надо взывать к логике, разуму, к доводам рассудка, за это в благодарность можно получить второй виток или даже физический урон. Так что наберитесь терпения. В итоге все пройдет. Останутся только мокрые щеки, воспаленные глаза и красный нос, но с этим она справится сама.

Истерика Василисы длилась недолго, но была бурной, с завываниями, чередующимися с самоуничижением. Тот, кто считает себя сильным, плачет редко, но всегда бурно и со зрителями.

Сильные не плачут: им некогда себя жалеть. Так думают о них люди.

Пока женщина была занята, Кот и тот-кого-нет накрыли небольшой стол с чаем, восточными сладостями и печеньками – традиционным оружием зла. Сладкое – лучшее лекарство от любого горя, тем более воображаемого. Когда с утешениями было покончено, за чаем пошел разговор:

– Что с тобой, Васька? – кот участливо посмотрел ей в глаза.

– Устала я. Все вроде хорошо, но не на своем месте. Или я не на своем месте.

Не знаю. Это все Эдипов комплекс, – поставила себе диагноз Василиса.

– Ой, не могу, – рассмеялся Кот, – комплексы у ней. Дурь у тебя от безделья. Я чего пришел, дело есть. Как раз по тебе – мозг сломаешь. Последнее время много детей с даром рождается, многие уже подросли. Школу мы создаем. Хотим детей с даром как-то окультуривать, а то беспредел и шатание в рядах.

– Мы – это кто? – Василису заинтересовал не столько проект, сколько те, кто на такое подписался.