Убежище Я

Ему показалось, что снизу из-под ладони сверкнули кончики пары острых клыков, но это только показалось, от страха так бывает, а он очень боялся.

– От кого поступило распоряжение?

– От совета религий.

Теперь Гость хохотал в голос…. Фунт совсем согнулся и смотрел на свои ботинки из крокодиловой кожи: «Лучше бы сразу посадили» – думал он. Отсмеявшись, гость встал.

– Скажите им, что я согласен и беру карт-бланш. Мне нужен огороженный участок в тайге не меньше ста гектаров, особняк, я покажу где, – и ткнул пальцем в карту страны (там осталось обугленное пятно).

– У вас 24 часа, это вам за честность, – теперь он улыбнулся широко и открыто. Фунт почувствовал, что делает лужу – ему не показалось, улыбку Яна Полуэктовича украшала пара белоснежных клыков. Дверь за ним закрылась на удивление тихо.

В покинутой приемной разрывался коммутатор. На столике, где его угощали, было чисто и прибрано.

Директор с улыбкой шел по коридорам, выстланным красной ковровой дорожкой, легкой пружинящей походкой мимо кабинетов, где, словно приветственные залпы пушек, разрывались телефоны и коммутаторы.

Животные… Они всегда меня чуют… И все же мы постараемся не стать жуком в муравейнике…

Он вышел из правительственного здания в солнечный город, такой живой своими неживыми машинами, вдохнул полной грудью ядовитый воздух улицы, ему было сладко и хорошо. У него появилось дело, нежеланное, незваное, трудновыполнимое дело, но ничто так не успокаивает совесть, как дело, которое делать НАДО.

Он почувствовал, что за ним кто-то идет. Это была та самая девочка из приемной, она была уже без косметики и в легком, свободном сером свитере. Он резко развернулся и рыкнул:

– Что ты тут делаешь? – она смотрела на него своими огромными глазами и не могла вымолвить ни слова. – Как тебя зовут?

– Абыз, – сквозь страх ответила девушка.

– А фамилия? – Она явно была не из средней Азии: большие, но миндалевидные глаза, пышные формы, но невысокий рост и узкая талия, светлые глаза и черные пушистые ресницы, богатые черные волосы, стянутые в конский хвост.

– Петрова… – она уже чуть не плакала…

– Откуда ты? – Директор был обескуражен. Согласитесь, нечасто встретишь такое сочетание в средней полосе.

– Из Казани, – она опустила голову, и слезы закапали из глаз на летний асфальт.

Он поднял ее лицо за подбородок.

– Как я сразу не догадался, что такие красавицы рождаются только от смешанных браков, – и он ей мягко улыбнулся.