Сказки. Обо всём понемногу

Но если на нее смотреть, не отрываясь, то мы очень скоро обнаружим, что точка эта всё увеличивается, а значит, приближается, то есть, скорее всего, падает, и вероятно, прямо на нас. Бежим!

Когда поднятый этим падением снег ложится обратно, и воздух проясняется, мы можем подойти поближе - только осторожно. В снежной воронке лежит непонятное существо. Давайте посмотрим повнимательнее, мы таких встречали, и не раз. Только обычно они мирно стоят в зимних дворах, иногда придерживая одной рукой метлу, иногда на голове у них вместо ведра красуется старая шляпа, а лицо может быть, вопреки классике, расписано всеми цветами радуги.

Федор был снеговиком новой формации. То есть, формация была самая обычная: три шара, установленные друг на друге, нос-морковка, глаза-угольки, но вот функционал!

Раньше ведь как было: у Деда Мороза для каждого дела полагался отдельный снеговик. Кто подарки раскладывал, кто письма читал, кто там елочки снегом кутал, чтобы не мерзли.

Потом пришло глобальное потепление, и Федор выучил новое слово: многозадачность. Это означало, что теперь каждый оставшийся снеговик должен был выполнять сразу несколько функций. Так Федор, помимо личного секретаря Деда Мороза, стал у дедушки еще телохранителем и кучером.

Как ни странно, быть телохранителем Федору нравилось гораздо больше, чем быть кучером. Кто в здравом (да в каком угодно состоянии!) будет нападать на Деда Мороза? А вот кучерское мастерство было делом сложным. Как секретарь, Федор готовил маршрут, как телохранитель - проверял, все ли в порядке с санями и конской упряжью, как кучер - трясся всю ночь, то сдерживая коней, то наоборот, подгоняя их. При этом он постоянно сверялся с планом поездки и вычеркивал места, где они побывали - надо было обязательно сдать отчет секретарю, когда вернутся (то есть, тот же Федор присваивал документу личный номер и подшивал в папку).

Федору очень нужна была третья рука. Казалось бы - бери подходящую ветку и втыкай, куда надо, но традиции… но ни на одной открытке такого никогда не рисовали… но дети испугаются (тут Федор хмыкал: он был уверен, что детей мало чем можно напугать).

Именно о третьей руке он тоскливо подумал, падая вниз.