Сказки. Обо всём понемногу

Смотреть тоже не надо, потом не отвяжутся!

- Сами хороши, - бормочу я, но они всё равно слышат.

Две тени за маминой спиной переглядываются и неодобрительно качают головами. Папины тени заняли целую стену в прихожей, непонятно, все они там, или нет. Шелестят.

- Тень надо выбирать обдуманно, - с укором говорит мама. - Это на всю жизнь, о ней заботиться надо. О них, - поправляется она.

- Да хозяйка о ней сама не заботилась! - Бросаюсь в бой я. - Она с пустыми руками ехала, а тень - с сумками!

Тень вытягивается, чтобы все могли рассмотреть сумки.

Большие.

И хозяйка её сама виновата. Так собственную тень довести, чтобы она ушла. Здесь мало того, что я смотрела да жалела. И без меня всё плохо было.

Мама с папой это тоже понимают. Мама ещё раз встряхивает новую тень, вздыхает, и выдает мне вешалку.

- Расправь только как следует, - говорит она и уходит. Я слышу, как она жалуется папе на кухне:

- Родственники засмеют ведь. Назаводили, ни у кого столько нет!

- Жалко тебе, что ли, - миролюбиво отзывается папа.

- Ребенок о других заботится, это же хорошо.

- Мне - не жалко! - гордо отвечает мама. - Могу я поворчать в свое удовольствие?

Я уже не слушаю. Аккуратно расправляю новую тень на плечиках, и открываю дверцу шкафа. Он пуст, если не считать четырех вешалок. Затаив дыхание, осторожно вешаю рядом с ними пятую.

- Знакомьтесь, - радостно говорю я. - А завтра гулять пойдем.

Всю ночь в шкафу шуршали. Утром оказалось, что новенькой оторвали одну сумку. Мне пришлось её пришивать (сумку к новенькой, а не наоборот, это важно), потому что мы сами отвечаем за то, что приводим в дом, сказал папа, и три тени важно кивнули вслед за ним.

Но потом всё наладилось.

Запечный братец. Сказка глиняных черепков

Шел по дороге бедный крестьянин, шел и устал.Он рассудил, что до дома в темноте идти смысла нет, и лучше заночевать под кустом. Разложил там плащ, собрал сухих веток, чтобы подбрасывать в костер. Хорошо было бы найти воду, и он пошел ее искать.Колодец он увидел издалека.

Его окружала каменная ограда, и в ней плавал ковш.Крестьянин взялся за ковш и понял, что пропал. Рука его не могла оторваться от рукояти, а вытащить полный воды ковш у него тоже не было сил. Ковш вдруг пошел на дно, потянул его за собой. Крестьянин ухватился за камни ограды, но чувствовал, что долго не продержится. Вдруг кто-то ухватил его за шиворот, приподнял и ударил по руке, что держала ковш. Крестьянин закричал от боли, но рука у него разжалась.