Недосвет ч.2 Север

Гуннар, как оказалось, был далеко не единственным из своего вида, вставшим на путь охотника.

Креслав застал Малого за мытьём полов в коридоре штаба.

- Малой, как думаешь, я переживу эту ночь?

- Пережить можно всё кроме смерти, - философски ответил Креславу уборщик.

- Ты бывалый арестант. Может быть, подскажешь, из какого угла полезут негодяи, когда сегодня убивать меня придут?

Малой продолжил меланхолично елозить тряпкой по полу, не торопясь отвечать. Креслав чувствовал, что начинает закипать, но сдерживался.

Сейчас от этого невидимки может зависеть его жизнь.

Наконец, Малой счёл что можно уже и ответить.

- Там внизу есть одно местечко. Кверич, который раньше был нарядчиком, прокопал. Не сам, конечно, - после этих слов Малой тяжело вздохнул и прикоснулся к правой стороне груди, болезненно поморщившись, и продолжил:

- Не самый лучший человек он, всегда плохо ко мне относился. Если обещаешь, что не будешь меня притеснять, я тебе помогу от них отбиться. Драться не стану, но советом помогу.

А если ты меня потом обманешь – обижусь сильно.

- Обещаю, что буду тебе другом, насколько это возможно в лагере между продажным и невидимкой, - искренне сказал Креслав.

Малой ещё раз тяжело вздохнул, отжал тряпку и направился по коридору, сделав Креславу знак следовать за собой.

Тем временем в резиденции начальника по ту сторону забора Всеволод чувствовал, что всё происходящее с ним сейчас это лишь повторение событий в лагере у пристани. Он залпом выпил стакан ягодного морса и постарался прогнать это ощущение.

Любому разуму, вне зависимости от того, был ли его обладатель человеком, орком или представителем иного разумного вида, свойственно пытаться найти в новом обстоятельстве отражение ранее случившегося. Он автоматически сводит новое к знакомому, и если в дело не вмешается то, что отличает разумные виды от животных, что мудрецы, живущие к югу от Угловых Гор, называют душой, разум начинает допускать ошибки. Глупые ошибки. Приводящие к роковым последствиям.

Этому Всеволода учил преподаватель философии в учрежденном одним из предков нынешнего правителя Долины заведении, где из потомков разбойников, достаточно успешных и вовремя сообразивших, что времена вольницы уходят в прошлое, делали элиту государства. Да, их лицею было далеко до академий, имевшихся в крупных городах западного побережья, и уж, конечно, он не шёл ни в какое сравнение с садами мудрости Старого Эри, но молодой державе надо было с чего-то начинать.