Распыление 2. Полуостров сокровищ

Машка, громко топая, прошла в свой отгороженный шторкой угол и, пыхтя, выволокла из‑под раскладушки одну из сумок с вчерашними покупками. Демонстративно достала здоровенный пистолет, щелчком вогнала обойму, дослала патрон, и прокрутив на пальце, убрала в кобуру. Проделала всю процедуру еще раз, со вторым пистолетом. За спину, в длинные ножны, вставила тесак с тусклым зазубренным лезвием. К лодыжке прикрепила еще одну кобуру, поменьше, а к другой – выкидной ножик на липучке. В свой любимый рюкзачок упихала несколько запасных магазинов, и, улыбнувшись особенно нежно, связку гранат.

У Олега отвалилась челюсть. А я поразился: как она стоять‑то может под всей этой тяжестью? Но ничего не сказал. Себе дороже. Еще и отвернулся, чтобы она, не дай Макаронный монстр, не увидела, как я смеюсь… Но где‑то в затылке трепыхалась ревнивая мысль: а ведь напарница хочет произвести впечатление на Олега!

– Этого хватит? – невинно спросила она, хлопнув ресничками и мило улыбнувшись. – А то у меня еще гранатомет есть.

– Хватит, – с каменным лицом одобрил Лумумба.

– Когда город взлетит на воздух, мы хотя бы будем спокойны: ты сделала всё, что могла, – добавил я. – А потом тихо соберем вещички и слиняем, так как в противном случае нас вываляют в смоле и перьях. – я покосился на Олега. – А потом сбросят в Кольский залив, на корм Левиафану…

– Вообще‑то, носить оружие у нас не запрещено, – пожал плечами воевода. – А за порядком следят дружинники. Всё просто: бузотеров помещают в поруб, дают несколько дней на осознание пригрешений, а когда они хорошенько заколдобятся – казнят, назначают штраф или отправляют на прииски.

– Тоже неплохо, – согласился наставник. – Мы будем вести расследование, а ты, пока суть да дело, золотишка намоешь. В возмещение убытков.

Машка, не глядя на нас, вытащила из‑за спины нож и с грохотом бросила его на пол. Затем сняла одну кобуру, но бросать не стала, а аккуратно положила на раскладушку.

– Отправляете голую и босую на смерть лютую…

– Но‑но. Слезливое нытье – Ванькина прерогатива. Что‑нибудь другое придумай, – безжалостно оборвал её наставник.

– Ладно, – сдалась напарница. – Только я её таскать не буду. Сама пусть ходит.