Рыся

Еще сутки бега трусцой и я вышла на небольшую замерзшую заводь, на берегу которой стояли высокие раскидистые кедры. Один из них выделялся внушительной шириной, наверно, в три человеческих обхвата. Его толстые ветки начинали расти на трехметровой высоте, образуя густую крону, которая может скрыть даже медведя. Решила его обследовать, предполагая, что там может быть дупло. И не ошиблась. Оно оказалось достаточно глубоким и широким, чтобы вместить большую меня, и что немаловажно, с земли не просматривалось.

«Вот и нашла я себе новый дом. Еще осталось выяснить, как обстоят дела с дичью».

Выбранное место оказалось хорошим. На кедрах водятся белки. Иногда даже удается поймать одну из них, но хватает ее только на один зубок, так что охочусь на них редко, и то в основном ради забавы, всегда отпускаю или гоняю для вида, чтоб боялись. Чаще охочусь на зайцев и оленей, иногда попадаются кабаны.

Осев на постоянном месте, днем стала предаваться праздному безделью, а ближе к ночи выходить на охоту, и то не каждый день.

Недоеденную добычу обычно затаскивала на дерево, чтобы не стащили любители халявы, которых часто приходилось гонять со своей территории. Мои родители учили прикапывать остатки мяса в снегу или земле, но это мало помогало. Стоило оставить припасы без присмотра, как их тут же утаскивали. Так что я решила: «Дерево ― лучший вариант, меньше привлекает внимание, и только вороны прилетают, но их прогнать гораздо проще».

Где-то в середине апреля по моим подсчетам, но это не точно, началась потайка. В это время мне совершенно не хотелось выходить из убежища. Не люблю сырость! Теперь днем я почти все время сплю, выходя на охоту только ночью, когда нерастаявший снег и мокрую землю прихватывает морозом. Хочется, чтобы скорее все растаяло и потеплело.

Наконец-то, на реке тронулся лед, к этому времени у меня началась линька.

Из-за линьки я стала раздражительной, меня все бесило. От этого очень сильно доставалось лисам и енотовым собакам, имевшим неосторожность нарушить границы моих угодий. Один раз даже росомаха забрела, и мне удалось хорошенько ее потрепать.