Охота на древнего. Паутина

Автомобиль не спеша двигался вдоль тесных многоэтажек, так резко отличавшихся друг от друга архитектурным стилем, что было возможно только в Большом Яблоке. В глубине души Алекс ненавидела этот душный, гудящий город, сдавливающий ее в своих тисках. Неоновые вывески, зеркальные стёкла, скользящие далеко вверх. Равнодушные, холодные люди, похожие на такие же глянцево-прозрачные витрины.

Алекс казалось, что она потерялась в огромной толпе незнакомцев, несущих ее по течению. Слишком яркие огни ослепляли девушку, а непрекращающийся гомон города сводил с ума, особенно по ночам, вытаскивая из наполненной комфортом и умиротворением норы.

Из своего убежища тишины и покоя.

Лимузин, едва слышно шурша колесами, выехал на Третью авеню, вдоль которой зеркальными гигантами высились пятизвездочные отели, а дорогой вишенкой на этом торте роскоши и вседозволенности красовались практически бесценные пентхаусы. Именно в таком «гнезде» с шикарным видом на город, а также с собственным бассейном, и жил Себастьян Фрост.

Богатые и сильные мира сего, строившие карьеру в Нью-Йорке, обычно предпочитали приобретать именно такие вот пентхаусы или вовсе снимать жилье в отелях. Ведь иметь скромный домик на окраине не подходило по статусу, а большие особняки, как правило, находились где-нибудь в Калифорнии, здесь даже «скромные» квартирки стоимостью в несколько десятков миллионов.

Город не спал. Он вообще никогда не спал. Здесь круглые сутки развлекались, убивали, рожали и предавались греху. Все существование его жителей сводилось к этим незамысловатым мантрам, и иногда Алекс терялась в мыслях о реальности собственного существования.

А еще ей казалось, что все вокруг насквозь пропахло дорогим парфюмом, густота и насыщенность которого отдавала дешевой подделкой. В этом городе живые пахли хуже мертвых.

За все время пути их и правда никто не остановил. Даллас был спокоен, девушка даже задавалась вопросом, способен ли он еще на сильные эмоции. Хотя за вампирами такое не замечалось, но ведь и Уолтер не был обычным представителем своего вида.

Продолжая украдкой рассматривать его, Кинг все же пришла к выводу, что вся его холодная невозмутимость – результат долгой работы над собой и самоконтроль. Проскальзывали мгновения, когда глаза главы вампиров выражали куда больше, чем сам он желал показать. Но всего лишь на мгновение.

– Я отдал приказ своим, – голос Уолтера вывел ее из раздумий. – Они уже ждут нас… на месте.

Алекс коротко кивнула.