Эра оборотней 1

Чуть ли не на каждом срубе красовались выцарапанные или нарисованные граффити, не пойми что означающие. Эйван флегматично уселся у костра и наблюдал за суетливой охотницей-параноиком и иногда отмечал интересные детали.

Аирен всё опасливо поглядывала на щель дверей в гараж. Оттуда то и дело выглядывал зелёный глаз. Он недобро косился на гостей и, убеждаясь, что двуногие женщины уходить не собираются, продолжал прятался в тени логова.

Едо-тень давно присмотрел себе гараж в качестве личной комнаты. Эйван набил ему наволочки соломой и поделился одеялом, и Асириус укрывался от внешнего мира там, читая книги, которые Эвис любезно ему предоставил из своей коллекции.

Эйвану периодически приходилось собирать мумии птиц и выносить их куда-нибудь за территорию. Едо-тень не считал нужным прибирать за собой, а Эйвана мумии несколько удручали.

У подставки для книг сиял фонарь с синим пламенем внутри. Асириус говорил, что этот свет пробуждает всё то хорошее, что осталось в измученном бессмысленными скитаниями существе.

Аирен заходить к нему, чтобы посмотреть на логово иномирного создания не решалась, суровый взгляд зелёных глаз пугал её.

Эвис задумчиво смотрел на воду, кипящую в котелке с кукурузой. Брат вроде бы немного успокоился и конфликтов с изгоняющей не обострял. Эйван очень просил поумерить пламя ненависти на некоторое время. И теперь оборотень наслаждался перемирием серебряноволосых.

— Эль, мы есть хотим. Ты скоро закончишь со своей настенной росписью?

— А вот это от насекомых.

— Где же ты раньше была, когда меня комары в лесу искусали, а? — проворчала недовольная Аирен.

Она очень злилась за выходку Эльвиры, а та была столь поглощена своими мыслями, что не торопилась извиняться, объясняться и вообще делать какие-либо действия, чтобы сгладить углы конфликта.

Эйван в который раз поразился терпению Одуванчика. Шаги к примирению была вынуждена делать именно она, ведь Эльвира искренне не понимала, что сделала не так.

Брат лучился от счастья, только скрытно. Но Эйван не мог не заметить, как блестят его глаза, когда Аирен что-то у него спрашивает.

Он всегда стеснялся своей природы, а девчонка приняла его во всех обликах и нашла с ним общий язык, и даже немного доверяла.