Эра оборотней 1

Потусторонний зверь рысил по дну каньона, с любопытством разглядывая местную флору. Тут всё несколько отличалось от того, что осталось вверху. И воздух более мягкий, влажный.

— Так и не понял, почему ты боишься со мной прыгать. Пустяк, а твои колени до сих пор трясутся,— протянул конь, с ехидцей покосившись на седока.

Эйван осознал, что конь прав — он действительно прижался к нему, совсем этого не замечая. Заставив себя расслабиться, выбросил ноги из стремян и отпустил луку, посмотрев на свои мокрые от пота ладони.

Да, леший тебя подери, конечно же, это страшно!

— Всё нормально, это инстинкт самосохранения. Тебе такой незнаком.

— Больно надо,— фыркнул едо-тень и свернул к небольшой пещере, которую так просто не заметить.

Шаги Асириуса эхом разносились по всей пещере. Конь хорошо видел в темноте и шёл уверенно, переступая трещины и каменные выступы. Эйван прикрыл глаза, полностью доверившись своему спутнику.

Асириус вывел их к скалистому ущелью. Впереди раскинулась горная тропа, огибающая холодные неприступные скалы с редкими пучками сосен на вершинах.

Копыта звонко застучали по каменной тропе. И ни единого звука больше.

— Чего здесь стоит опасаться, ты знаешь? — прошептал Эйван, наклонившись вперёд. Конь самодовольно хмыкнул.

— Горные тролли, гарпии, грифоны могут быть… эта земля полна сюрпризов. Ты хочешь обзавестись новыми знакомствами?

— Не сказал бы. Просто был тут всего лишь раз, вот и интересно,— протянул Эйван. Ему и вправду бы хотелось посмотреть на жителей чужбины. Свой лес и округу он знал вдоль и поперёк, а тут он чувствовал себя совсем иначе — неуверенно и настороженно.

— Не советую. Ребята очень своенравны и вспыльчивы. И чужаков не любят. А хотя кто их вообще любит? — рассуждал едо-тень. Он перешёл на рысь, затем на галоп, и теперь мчался вдоль обрыва, в очередной раз заставляя Эйвана вцепиться в седло.— Я буду бежать до самого пространственного разлома, ты готов не спать всё это время?

— Да.

На самом же деле, так и не выспавшись, оборотень очень хотел отдохнуть.

Тяжёлая голова мечтала упасть в подушку и пролежать там не меньше суток. Увы, такая роскошь Эйвану пока не светит. Как он помнил, к разлому они доберутся к вечеру, а затем им предстоит дорога назад — ещё опаснее и длиннее.

Поймав ритм едо-тени, Эйван немного расслабился и уставился на дорогу, погрузившись в размышления о своей жизни.

К вечеру, как и планировали, они оказались на пустыре. Впереди мелькала голубая дымка, сверкающая в последних лучах солнца.