Пожиратель теней

Им оставалось разве что положить меня на операционный стол и препарировать, поскольку больше они из меня выжать не могли.

Про других чудесных я ничего толком не узнал. Забрали ли их демоны — оказывается, кто успел, тот и поймал нас: никакого сговора между ними не было, — или же люди. Но если их увели люди, опять же для мозга найдётся работка. Попробуй разбери, зачем им насильно увозить не пойми куда чудесных, и при этом скручивать, будто опасных преступников?

«Да что же это такое? — подумал я. — На кого не укажи, всем что-то от нас надо!»

На сегодняшней нашей встрече с Нубесом я спрашиваю как по расписанию:

— Что вы собираетесь делать со мной после… ну после того, как поймёте, что я ничего не знаю?

То был единственный мой вопрос, удержать больше слов в голове я не могу.

О том, чтобы они меня отпустили, не идёт и речи. Это же в прямом смысле значит рассчитывать на их доброту. Глупость несусветная.

С другой стороны — а вдруг! Надежда сильнее сводит с ума, чем усталость и голод. Я же буду им больше не нужен.

Пусть бросят меня так, связанным и полуживым, перебьюсь. Главное, чтобы наушники сняли. Когда-то, не столь уж давно, я жизни без них, драгоценных этих наушников, не видел. Носил всегда с собой. На полной громкости слушал музыку, лишь бы подальше от мира. Теперь же кажется, что если выберусь, я к ним не притронусь ни за какие коврижки.

Нубес стал захаживать всё реже, что как бы намекало, он потихоньку сдаётся. Скоро смирится с тем, что я знаю меньше, чем он, и плюнет на меня. Потому надо подготовиться заранее: радоваться мне или горевать.

Вот уж ад на земле! Попал — и умирать не надо!

Я вижу, едва-едва, только благодаря его светящимся глазам, как двигаются ноздри Нубеса. По привычке стараюсь воспроизвести в голове то, как он дышит. Мой заклятый враг в данную минуту и мой единственный собеседник.

— Мы не оставим тебя в покое, пока не выясним, что хотим, — то ли грозит, то ли успокаивает он. — Если совсем из себя выведешь, поболтаем с твоими родителями…

Я однажды чуть не вынудил его действительно пойти к ним незатейливым: «Так что же до сих пор не поболтал?» Благо успел прикусить язык.

Сейчас продолжаю молчать на его заявление. Пускай пугает, сколько вздумается. Главное, чтоб к делу не переходил.

Затем я вижу, как он легонько поворачивает голову. Щурится и хмурит длинные брови. Они у него с недавних пор седые, до земли. Напоминают усы у кузнечика. Он водит носом. Похоже его насторожило что-то за границами нашего маленького подвального мира.