Пожиратель теней

Значит, союзница не имела способностей, по крайней мере, к разрушению. И снова я насторожился, хотя непонимание и выветрилось чуть ли не сразу, как появилось: странное дело, ведь Чонёль сперва помчался бы спасать Корнелию.

Попадалось мне разное: мусор, обломки мебели, двуногое подобие ящерицы, только приличного размера. Оно вроде как валялось на полу без сознания, но это только на первый взгляд. Если присмотреться и попросту не путать его с бесполезным хламом, то легко было засечь, что его глаза открыты и блестят.

Демон не моргал, зато зрачки его то сужались, то расширялись. Иногда он водил ими, прощупывал, так сказать, территорию. Совсем не стремился попасть под чью-то горячую руку. В этом я его понимал. Рядом с ним валялся ломоть недоеденной ветчины, на который он косился чаще всего. Вот уж действительного самосохранение хромает на обе лапы. Бежать бы сломя голову или же нормально притворяться, нет — куда важнее мечтать о ветчине.

— Как в старые добрые времена, — болтал Чонёль. В голосе чёткие нотки самодовольства.

— Ты попадаешь в неприятности, а я тебя выручаю.

А сколько я тебя раз спасал, не считается, видимо.

В голове щёлкнуло. Меня мотнуло, и мы с Чонёлем на пару чуть не повалились.

— Не раскисай! — устоял он. — У меня спина не деревянная! — Тоже мне старик нашёлся. — Нескоро тебе ещё спокойно отлежаться получится. Мало выйти отсюда, — покрутил он головой, осматривая стены и потолок, — нужно укрыться от этих чертей хорошенько! Есть на примете одно местечко, но не уверен, что нас быстро не отыщут.

Кто его знает, как они выслеживают…

Здание изнутри напоминало школу: длинный коридор с исписанными стенами, огромные окна, напротив них в ряд тянулись двери. Вернее, редко где они стояли, в основном, сохранились лишь косяки, и те уже знатно потрёпанные. Таблички с наименованием классов безнадежно утеряны, но на стене рядом с некоторыми из комнат краснели подписи, сделанные рукой.

«Класс физики, — как будто чтение на данный момент важнее. — Класс литературы».

Действительно, школа.

Здесь было свежо и холодно. Стёкла в окнах треснули, где-то разбились, потому ветер гулял то тут, то там, не встречая на своём пути препятствий. Он гонял мусор, бил по стенам так, что треск шёл по всем этажам. Его-то я и услышал первым, когда тишина подвала меня отпустила. Потоки звуков налетели резко, но первым поприветствовал тот самый ветер.

Шумы мало беспокоили. Мозг не обрабатывал их как следует, куда ему! Ноги-руки бы заставить двигаться.