Лелька и ключ-камень

Не обижаешься?

— Нет, на что? Только коврик ваш у дверей в Хеллоуин лучше убери или переверни.

Лена пожала плечами, но неожиданный совет запомнила. Тем более что в Хеллоуин она явно будет дома, мама ее на такие вечеринки не пускала. Да и не звали особо таких маленьких как они с Лелькой.

Лелька Велесову ночь провела в одиночестве. Она попробовала позвать Кузьмича, но домовой отмахнулся:

— Не могу, дева. Ночь эта злая, я должен дом боронить, чтобы незваные гости не пожаловали.

О том, кто может пожаловать, Лелька догадалась сама и на Кузьмича не обиделась.

Она убрала все со стола в их с Ириной комнате, зажгла честно выпрошенные у тети Наташи пару свечек и, завернувшись в покрывало, устроилась на подоконнике, обняв Старичка-Огневичка.

Ворчать и возмущаться было некому. Ирина выпросилась у матери к подружке с ночевкой. Лелька краем уха слышала, что там планируется настоящая вечеринка, но тете не сказала. Она уже поняла, что теть-Наташа предпочитает закрывать глаза на Иринины выходки, покате не выходят за какие-то рамки.

Сестра припрятала косметику, черное платье, маску и остроконечную ведьминскую шляпу, явно планируя поразить всех приглашенных мальчишек.

Даже позднее, пытаясь понять, что с ней такое было, Лелька не могла бы с уверенностью сказать, задремала она или нет. Внезапно мерцающий отраженный в окне огонек свечи исчез. Окно заполнил знакомый туман, в котором медленно протаивало окошечко, как в заиндевевшем стекле автобуса зимой. Окно ширилось, и Лелька поняла, что видит бой.

Через багрово-черную реку из клубов тумана на берег лезли твари. Мама всегда говорила, что «тварь» ругательное слово, но другого Лелька подобрать не могла. Черные, грязно-серые, багровые создания ползли на берег. Их форма постоянно менялась: бесформенный спрут становился человеком, тут же перетекал в уродливого полузверя, снова менял форму на то ли змея, то ли динозавра и опять становился человеком. С ужасающих созданий на землю падали куски тумана, прожигая ту насквозь.

Земля словно стонала под ногами, лапами и копытами, она не могла и не хотела нести такое.

На берегу твари сталкивались с войском. Вооруженные мечами воины, израненные, в сломанных доспехах и рваных кольчугах рубили тварей, не позволяя им пройти. Лелька завороженно смотрела, как нечто, выглядящее как девочка-Аленушка из сказки, голыми руками разорвало воину грудь и, сомкнув веки от невероятного наслаждения, стало пожирать сердце. Лельку замутило.