Лелька и ключ-камень

Наталья, тетка твоя, в последний вечер с твоей матерью, поклялась ей кровью и родом, что вырастит тебя как свое дитя. Сделала она это по доброй воле, без принуждения, и навлекла на весь наш род беду. По этой клятве не только она, но и все, кто связан кровью с нашим родом, повинны были тебя растить и беречь.

— Погоди, Кондратьич. Наталья же не вашего рода.

— Как же не нашего. Баба завсегда в род мужа уходит, а ежели дитя родит, то ее и спрашивать никто не будет, у родовичей с этим завсегда строго было. Строго было и с другим: предателей своей крови они изводили полностью.

Ждет это и нас. С того Наталья младенца скинула, у Ирины детей не будет никогда, да и Андрей, даже если сызнова женится, деток уже не приживет. Только не женится он. Вон матушка его слегла, хозяйство гибнет. Все одно теперь.

— Кондратьич, неужто ничего сделать нельзя?

— Мамка твоя могла бы клятву снять, да только померла она. Можешь ли ты заступиться, мне не ведомо. Да и сама подумай — неужто тебе это надобно? Ведь Ирина-то натурально тебя извести хотела.

От того и жива осталась лишь чудом — ведьма, наставница ее, часть урона забрала. Не по своей воле, знамо дело, но из-за этого Ирина только и выжила. Родовичи предателей рода николи не жалели, померла бы она там же, не будь ученицей ведьмы.

— Так старуха в доме директрисы — это она сама?!!

— Она и есть. Ведьмой она быть перестала, а годов ей много уже, под сотню, считай. Доживет теперь сколь осталось и все. Души у нее давно нету, так что и следа не останется.

Только нам от сего не легче.

— Вот что, Кондратьич. Раньше смерти не помирай. Я. конечно, не святая, но на семью зла не держу. Я же вижу, что тетя с дядей ко мне хорошо отнеслись, это уж потом тетя Наташа за Ирину обиделась. Подумай, что можно сделать.

— Потом обиделась… С ее обиды беда в род и пришла. Реши она тебя и дальше как дочь родную ростить, ничего бы не случилось.

— Перестань обиды считать, думай давай.

— Дарина, мамка твоя, клятву снять не может, но могут ее пращуры, ежели попросить крепко.

— То есть, я могу пойти в дом бабушки Таси и попытаться попросить за дядю с тетей?

— Мочь-то можешь, только вот что из этого выйдет, я тебе не скажу. Просто не знаю. Но знаю, что легко не будет. Не любят старые боги такие клятвы разрешать, потому и дают их с великой опаской. Это вон, Наталья не подумавши сделала. Языком сболтнула, а дочку не приструнила. Да что уж теперь…

Домовик махнул рукой и полез, покряхтывая, в запечье.