Спящие секреты

Интимное, если хотите. Только во сне человек остаётся наедине с самим собой, своими страхами, желаниями и фантазиями. Иные сны дети родителям, а жены мужьям не рассказывают, как уж тут полюбить человека, способного увидеть сокровенное во всех самых неприглядных подробностях?

С другой стороны, нормальный человек во сне становится мягким и податливым. Если постараться, то ему любую мысль подкинуть можно, причём так, что он её искренне своей считать будет. Впрочем, Иванов оказался ненормальным, поэтому, собственно, вся канитель и завертелась.

Но умирать Даниилу не хотелось. Рано пока ему было умирать, тем более из-за упрямого придурка, который не хотел договориться.

— Ты так забавно мычишь, человек! Прямо даже не хочется расставаться с тобой, — Дрёма явно наслаждалась беспомощным положением Даньки. У парня вдруг мелькнула мысль, что ей, наверное, слишком давно не выпадала возможность над кем-нибудь поглумиться. Власть свою показать хочется, а негде, судя по всему, и тут вдруг такой подарок в виде Даниила.

Впрочем, взгляд Дрёмы посерьёзнел, и она смотрела сейчас на юношу уже не просто так, а как будто размышляя над чем-то или просчитывая варианты.

«Может быть, обойдётся? — вспыхнула в душе Даньки отчаянная надежда. — В конце концов, кем ей самой приходился этот Иванов? Даже если он сдох, это не значит, что надо убивать ещё кого-нибудь».

— Моя свекровь, богиня Морана, коллекционирует души мёртвых и через них желает обрести былое могущество, — медленно сказала Дрёма, а затем вдруг усмехнулась каким-то своим мыслям.

Вопрос наверняка был просто риторическим, поэтому Даниил попытался просто растянуть губы в улыбке.

«Обойдётся! Обойдётся!» — набатом билась мысль в голове у парня.

— Жить хочешь? — прищурившись, посмотрела на парня богиня, как бы прикидывая, не ошиблась ли она в своём выборе.

Даня кивнул, а Дрёма в ответ на этот жест лишь усмехнулась.

— Я даже не сомневалась в этом. Но удовольствие жить, как раньше, придётся заработать.

Дрёма щёлкнула пальцами, и Даниил с наслаждением пошевелил во рту освобождённым языком.

— Сроку тебе на всё сто ночей даю, а коли не справишься, то будешь сам виноват во всех своих проблемах. — Теперь улыбка богини уже не казалась юноше такой прекрасной и обворожительной.