Все дороги ведут в Сад (черновик)

— Жанна, солнце души моей, что с тобой? — подплыл к блондинке колдун, отпустив пацана.

— Грустно мне, касатик, — ответила та.

— И как же тебе помочь?

— Хмм. Спойте со мной?

— Нас охранники вытурят, — вмешалась Лиля.

— Ну так споем на улице, так даже лучше, — сказала Жанна. — Сегодня же такая славная, особенная ночь.

— Ночь отвратительная, — синхронно и неожиданно друг для друга откликнулись Лиля с Артемом.

Жанна на это рассмеялась и, подхватив обоих под руки, вышла на морозный воздух, где было настолько холодно, что звезды на небе четко и ярко сверкали, словно бриллианты.

Она повела их всех вдоль длинных рядов в самый центр ярмарки, где стояла старая статуя.

— Вот, здесь мы будем водить волшебный хоровод! — гордо объявила она.

— Мне нельзя быть долго, я ушел из ресторана, где была семья, только потому что мы должны были найти...

— Будем кружить вокруг фонтана и петь! — продолжила та, не дав Артему договорить.

— Так это было фонтаном когда-то?

— Тшш, не тем занимаешься, — перебила Жанна и его.

— Нужно петь! Если долго и настойчиво звать, то обязательно дозовешься, а я очень скучаю!

— Когда дозовешься?

— Не обращайте на нее внимания, у нее по венам почти стопроцентный алкоголь бежит.

Жанна потянула за собой парней и затянула песню, но не свою вчерашнюю, а такую, которая показалась Лиле будто смутно знакомой, хотя ведьма в упор не могла понять, где могла услышать эти тяжелые мотивы. Жанна наступила ей на ноги и красноречиво помахала руками, и Лиля с неохотой взяла ладонь Ярика, присоединившись к незамкнутому хороводу.

Они шли на второй непонимающий круг.

— Лиль, давай! Пой со мной! Вы все! П о й т е!

Жанна была убедительна, и послышались нестройные заунывные попытки подпевать. Ведьма чувствовала себя как-то неприятно, но не могла сказать, что же было не так, но Жанна наконец улыбалась, как улыбался и Ярик, и потому она решила пока проигнорировать свою чуйку.

Пошел третий круг, песня стала громче, Артем открыл было рот, чтобы что-то сказать, но с шумом захлопнул и зашипел от появившегося над головой резкого света.

В глазах зарябило, а когда Лиля проморгалась и подняла голову, то увидела желтое, покрытое заледеневшими листьями электронное табло, на котором надпись черными печатными буквами гласила: «Дома менял».

Черные путы на ладонях зажгло с новой силой, а из-под куртки Ярика засветился белым его кулон. Воздух был непривычно разряжен и самую малость пах горелым миндалем.