Все дороги ведут в Сад (черновик)

Он не хотел ее отпускать.

Лиля несильно дернула его за кончики волос. Она переживала за него. Что он не говорит, что ему снова становится хуже.

— Я в порядке, — словно почувствовав ее мысли, сказал Ярик.

Лиля чувствовала каждое его слово вибрацией на своей коже.

— Ты не в порядке, ты идиот, — ответила она.

— Я буду в порядке, — продолжал настаивать колдун.

Лиля мягко зарылась пальцами в его волосы.

— Смотри. Ты обещал. Пей свои сраные таблетки.

Глава 7.2. Убегая от прошлого

С горем пополам, но Лиля смогла избавиться от Ярика на развилке, отправив его домой.

Сама же пошла пешком — до работы было слишком мало, чтобы успеть куда-то заранее заскочить отдохнуть, но достаточно много, чтобы куда-то торопиться.

Зимние ночи тянулись бесконечно, и даже утром на улице все еще царила темнота, освещаемая лишь приторно сияющими в небе шарами. Даренные перчатки грели руки на пронизывающем ветру. Улицы были пусты.

Лиля все думала про Артема, его непонятные связи с миром за той стороной и непонятное проклятие.

Сперва она относилась к нему предвзято — сказалось его первое пижонское появление и ее ненависть к разбалованным богатеньким детишкам. Но потом его стало жаль.

Сквозь шум заснеженного ветра что-то послушалось. Лиля замерла. Звук был тихим и доносился откуда-то прочь от дороги, со дворов.

Ведьма закрыла глаза и задала маятнику вопрос:

— Я в опасности?

«Нет».

— Этот звук мне важен?

— «Да».

— Он опасен?

«Нет».

Здесь Лиля задумалась, прежде чем спросить:

— Мне нужно посмотреть, откуда звук?

Молчание в ответ.

Лиля нахмурилась.

Ведьма сделала несколько шагов, стараясь получше расслышать звук. А когда смогла, то удивилась — кто-то пел во тьме зимнего утра о вишневом саде, и голос был знакомым. Она снова задала вопрос:

— Мне это важно?

И снова «да».

Недовольно пнув снег, Лиля ускорила шаг, пробираясь по сугробам к одиноко раскачивающейся качели у заброшенных пятиэтажек. Голос с качели все продолжал петь, и ведьма его грубо прервала:

— Единственная дорожка, которую могу предоставить, — до вытрезвителя.

Гражданочка, брать будете?

— Какая же ты злая, — прекратилось пение со словами Жанны.

— Форс морозу не боится? — ответила вопросом Лиля.

На эти слова Жанна безразлично окинула свою распахнутую дубленку. Волосы развевались, не сдерживаемые ни шарфом, ни шапкой. Холодно было даже просто на нее смотреть, хотя оторвать взгляд от смерзшихся ресничек и было нелегко.