Все дороги ведут в Сад (черновик)

— А все же? — надавила ведьма, на которую напал внезапный азарт.

— Пожалуйста! — присоединился Артем. — Позволь помочь тебе! Я же вижу, что тебе от чего-то постоянно больно!

— Можно засчитать это сказку детям на ночь, чего бы там не было в твоей просьбе, — добавила Лиля.

Артема от ее «тыканья» женщине явственно коробило, но он держался. Его глаза горели надеждой. Лиле это было странно. Зачем он так убивался для другого человека? Тем более какого-то недопризрака, если судить по тому, что для статуса великомученика предполагалось, что нужно умереть.

— Что ж. Хорошо, — сдалась Анастасия. — Я ищу одного человека.

Лиля заставила себя проглотить комментарий о том, что ей пора открывать филиал передачи «Жди меня», учитывая количество людей-потеряшек в последнее время.

— Как Кривда ищет Правду? — это у нее все-таки вырвалось.

— О, ты о них знаешь?

— Перебивай!

— Я много чего знаю. Хочешь, чтобы тебе с этим помогли?

— О, никак нет. Я лишь хотела бы вам рассказать ту самую сказку, чтобы утолить детское любопытство, — с этими словами тон ее и в самом деле перешел с ласкового на увлекающий, убаюкивающий.

Однако в начале этого века случилось что-то необъяснимое, что встревожило местных и затронул порядок. Я оказалась здесь незадолго до этого, потому помню эти события.

Из всех ролей, наиболее значимая роль на Вечном Пире принадлежит Хозяевам. Они берегут мост жизни и смерти, соединяющий миры. Кроме них никто не имеет права нарушать границу.

Женщина замолчала. Затем тряхнула головой.

— Если кратко, вскоре после этого миром неведомого стали интересоваться люди. Они стали сражаться за эти знания, соперничать, как и во всем. Во время этих междоусобиц гибли и страдали невинные. Одной из них была некая девушка, Яна.

Святая снова смолкла, и в этот раз молчала долго, прежде чем продолжить.

— Я подвела ее, — сквозь ком в горле сказала Анастасия. — Она просила моей защиты, помощи. И я обещала. Но я не смогла. Я перед ней тяжело повинна.

— Но если это было почти сто лет назад, она должна быть мертва, если она была человеком? — не поняла Лиля.

— Больше не человек, — прерывисто выдохнула Анастасия. — И более того, она лишена свободы, насколько я знаю. Но она жива, хоть движения ее скованны — сердце еще бьется.