Все дороги ведут в Сад (черновик)

Пижон в этом прикиде и с этими своими завитыми волосами выглядел как хренов поэт семнадцатого века. В руке у него тлела сигарета.

Он смерил Лилю взглядом, прежде чем подчеркнуто безучастно сказать:

— Заходи. Жанны нет.

При этом сам не подвинулся, но Лиля спокойно нырнула ему под руку, будто случайно наступив на ногу в трогательных розовых тапочках. Тот смолчал и аккуратно закрыл дверь с внешней стороны. Наверняка пошел к себе за сигаретами или алкоголем — он жил этажом ниже, если она все правильно помнила.

Лиля не потрудилась даже обуви снять — все равно внутри стабильно царили срач и бардак.

Родителей Жанны никогда не было дома, и квартира разорялась непрекращающимися юношескими тусовками. Пожелтевшие обои содрали еще во времена, когда Лиля с Жанной общались, а вот количество нмеров телефонов, плакатов и памятных посланий на стенах увеличилось. Нижние были подраны недовольно мяукавшей белой кошкой.

Из зала раздавались крики. Ряженая толпа оттуда вызывала у Лили неприятное, липкое ощущение — она слишком напоминала о недавних касаниях чертей, но ей был нужен Ярик.

Она высматривала его среди нетрезвой молодежи, но не могла найти.

— Туалееееет, туалет.

— С кафелем!

Люди криво пели и веселились, как на гуляниях, а Лиля никак не могла припомнить повод. Что-то скребло по черепушке, но не более. Все любопытство подавлялось текущими проблемами. Одно из лиц поднырнуло к стоявшей в стороне девушке и окинуло ее куртку:

— Как погодка?

— Я не скажу, что там холодно, — сказала Лиля. — Там дубняк.

Не видел Ярика?

— Кого?

— Разрисованный любитель тату с цветными волосами.

— А, этот. Не. Сегодня не видел. Пошли к нам петь? Я куртку подержу.

— Нет, спасибо.

Лиля непроизвольно спрятала ладони поглубже в рукава, чтобы не было видно едких следов, которые на ней оставила Кривда. Она кинула взгляд в комнату, но не увидела знакомого аппарата на привычном месте.

— Где тут телефон? — спросила она уже почти ушедшего парня.

— Где-то на кухне, — бросил тот, не оборачиваясь.

Лиля последовала куда сказали и быстро нашла старое выцветшее блюдце, с которого сразу же набрала выученный наизусть телефон Ярика.

Серебристая поверхность зарябила.

— Алло? — ответивший голос был слабым и заспанным.

— Я потеряла траву, — скороговоркой выпалила Лиля, и пальцы крепко сжали края стола. В этой комнате на удивление никого не было, что снижало ее контроль над собственными эмоциями. Она дрожала, понимая, чего может стоить такой косяк ее незадачливому другу.