Все дороги ведут в Сад (черновик)

Не хватало деталей.

— Прости меня, что нарушила обещание, Танюша, — робким ветром сказала Варвара. — Я раскаиваюсь в этом. Раскаивалась и до, и после своей смерти…

— Ой ли, Вознесенская? — перебила Таня голосом тошнотворно сладким, словно пахнущем мертвечиной. — Ты же и умерла в тот же день, что нарушила. Из-за твоего решения нарушить слово, и ты погибла, и я больше не человек.

Быть может, Лиле казалось, но Варвару будто током било от того, как Татьяна ее звала не по имени, а по фамилии. Как докучливого незнакомца.

Артем меж тем тщетно пытался вернуть себе управление над своим телом: вытянутые вдоль тела руки судорожно дергались, ладони сжимались до крови под ногтями и разжимались опять. Парень пытался перестать говорить, отвести голову, уйти самому — хоть что-то, но все было бесполезно.

Глядя на это, Лиля каждый раз чувствовала, как в груди нарастал крик, но годы, проведенные с нечистью, рычали на нее: «не вмешивайся!».

Татьяна хотела поскандалить на своих условиях. Был ли выбранный ею способ пугающим? Да.

Опыт жизни подсказывал Лили, что лучше было оставить все пока как есть, чтобы не стало хуже. Перетерпеть. Имея дело с власть имущими, почти всегда всё сводилось к тому, чтобы закусить удила и перетерпеть.

И с трудом стоявшая на ногах, растратившая все свои силы девушка осталась выжидать, как зритель, занявший свое место на драме в театре. Такой зритель, который до крови прикусывает щеку только чтобы не закричать.

Вздрогнув же в последний раз, Артем перестал сопротивляться, и глаза его расфокусировались под полузакрывшимися веками. Беглый взгляд Татьяны выдал, что это было её рук дело. Женщина не постеснялась воспользоваться человеческим ребенком как инструментом, но решила больше не причинять лишних страданий. Ну или убрать лишние уши.

Лиля сделала шаг назад, но не смогла заставить себя по-настоящему сбежать подальше от чужих разборок. Пока они Артема не трогали, но никто не знал, когда все могло измениться.

Татьяна скривилась, как от боли, и посмотрела Варваре в глаза:

— И как он только тебя еще защищает. Ты затащила его в разборки нечеловеческого мира, а он даже сейчас злится, что я тебя ругаю, представляешь? Глупый несмышленыш, который еще поплатиться за свою наивность и беспечное доверие.

— Отпусти мальчика, он здесь ни при чем, — сказала Варвара твердо, несмотря на все конфликтующие эмоции, которые ее очевидно раздирали.

— Еще как при чем.