Все дороги ведут в Сад (черновик)

Взгляд Лили мазнул по раскиданным по полу дорогим новомодным механизмам, валявшимся вповалку с еще более дорогим антикварным барахлом, пока не наткнулся на пышное кресло, где кверху ногами развалился хозяин дома. Он был пьяняще красив той мужской красотой, за которой гонятся многие, но которая ему давалась без каких-либо усилий. Это природное обаяние не могли перебить даже его выходящие за рамки регулярные выкрутасы с собственной внешностью.

Тёсова осторожно направилась вперед. Длинные ядовито-голубые волосы паучьими нитями струились по светлой обивке, на фоне которой ярко выделялась смуглая кожа.

Из-под кожаного плаща торчал амулет с клубящимся дымом внутри, с которым хозяин квартиры настолько не расставался, что Лиля видела его без трусов, но не без этой штуки.

Ярик медленно обернулся к ней, продемонстрировав свое последнее тату на лице — виноградную лозу. Девушка замерла под его взглядом. Она знала, что смешно смотрелась рядом с ним — со смазавшейся после рабочего дня косметикой на глазах, с почти слезшей с волос пузатой резинкой и в неподходящей по размеру мужской одежде.

Стало неуютно. Будто лёгкие начинили спичками, а дыхание человека перед ней было пламенем жар-птицы, и стоило подойти чуть ближе, как внутри бы вспыхнуло и рвануло.

Лиля посмотрела на его залегшие под глазами синяки, глубоко вздохнула и с чувством сказала:

— Пей свои сраные колеса.

Ярик заторможено моргнул, никак иначе не реагируя, что подтверждало ее обвинение — он снова бросил принимать лекарства.

В квартире продолжала орать музыка.

Лиля перевела взгляд. На кофейном столике было пусто, не считая переклеенной скотчем фотографии. Таблетки отсутствовали на привычном месте, и Лиля с трудом подавила волну тревожного раздражения.

Она скинула сапоги и босыми ногами направилась на кухню, перешагнув через неаккуратно отрезанную трубку проводного стационарного телефона, означавшую, что в ближайшее время придётся снова покупать новый. Почему-то концепт того, что приборы можно просто выключить из штепселей, Ярику не давался, и он предпочитал их уничтожать.

Чтобы на следующий день приходилось покупать новые.

Под всем тем хламом, который хозяин дома сорокой тащил к себе, квартира была большой, даже огромной. Чтобы найти здесь что-то нужное, требовалось время, и сейчас это беспокоило. Неизвестно было, когда он принимал препараты в последний раз до того, как ему в очередной раз пришла светлая идея, что «и так будет нормально».