Покров-2. Багряница

Внутри кофейня напоминала салон из старого фильма – цветы в горшках, деревянная мебель, кружевные скатерти, картины. Короедов сидел спиной к ребятам, всей тушей, прямо с локтями навалившись на столик. Рядом с ним на резном стуле изящно и непринуждённо развалился мужчина в аккуратном костюме и лёгком голубом шарфике над воротником.

Стараясь поменьше смотреть в их сторону, Василиса прошла к буфету и забралась на высокий деревянный стул, похожий на этажерку для цветка. Гаврил устроился рядом. Синхронно они обернулись на Короедова, громко хлюпавшего из чашки.

Василиса отвернулась и чуть не вскрикнула от неожиданности. За стойкой буфета успела неслышно появиться девушка чуть постарше их с Гаврилом. Темноволосая и с глазами цвета крепкого кофе, одетая в стилизованный передник и чепчик. Она, кажется, догадалась, что их присутствие не стоит афишировать, и поэтому, слегка улыбаясь, вопросительно кивнула.

– Капучино, – понизив голос, произнесла Василиса.

Девушка наклонилась ближе и вполголоса проговорила:

– А хотите глясе или фраппе? Это холодный кофе, сейчас ведь жарко.

– Ладно, давайте вот это… что вы там сейчас назвали, – протараторила Василиса шёпотом.

Девушка снова улыбнулась и отошла к кофейному аппарату, спрятанному в глубине буфета.

Тем временем Короедов перестал отхлёбывать из своей чашки.

– Ну? – спросил приятный мужской голос (видимо, его приятель или деловой знакомый). – Как тебе?

– Кофе как кофе.

Василиса выпрямилась и чуть отклонилась, чтобы лучше слышать.

– Ну, давай про дело, – вздохнул второй. – Дурное дело, как говорится, нехитрое. – И он красиво хихикнул. Как актёр в театре.

– Чего это дурное-то сразу? Дело как дело. Мусор он тоже это…

– Только вот перевести сельхозземли под мусорный полигон, мягко говоря, непросто.

– Вот поэтому я к тебе и припёрся.

Дальше они некоторое время молчали, но что-то периодически шуршало.

– Идёт, – сказал Короедов и раздался звук разрываемой бумаги.

Перед Василисой на стойке появилась высокая прозрачная чашка, в которой на чёрном ароматном кофе таял блестящий коричневатый шарик мороженого, посыпанный шоколадной крошкой. Струи крем-брюле медленно расходились в кофе, делая его бежевым, и хотелось заглотить всю порцию залпом. А Гаврил держал на ладони высокий бокал с кремовым кофе и пышной пенкой сверху, тоже посыпанной шоколадной крошкой.