Покров-2. Багряница

Хоть и бумажно-бледная с синими кругами у глаз, Лета уже сама могла стоять и даже ходить. Правда, одной рукой она перебирала по стене, за вторую её поддерживала Зоя.

– Тебе лучше? – спросила Василиса, радуясь, что Лета начала приходить в себя.

Получив в ответ слабый кивок, Василиса объяснила девочкам, куда идти, а сама направилась к комнате с печкой.

– Правда, смотри, лучше стало. – Коля показывал Гаврилу руку, с которой смыл вчерашнюю Зоину мазь. А лицо было буро-малиновым и в трещинах. Не удержавшись, Василиса прыснула смехом.

– Извини. – Василиса всё не могла перестать смеяться. Остальные косо на неё поглядывали, но Снежана, плавно водившая расчёской по кудрям, тихо произнесла «нервы».

Гаврил тоже умылся. У него лицо пестрело ссадинами и синяками, он поджимал руку и не мог прямо стоять.

– Теперь тебя нести нужно, – вздохнул Коля.

– Обойдусь, – бросил Гаврил и, прихрамывая, вышел из комнаты.

– Похоже, у него сотрясение, – глядя вслед Гаврилу, сказала Снежана.

– Ты в этом разбираешься? – Василиса тоже в первый раз почти за стуки решила причесаться и переплести косу.

– Я хочу поступать в мед. Моя мама работает в поликлинике вместе с твоей, а ещё подрабатывает сиделкой. Я даже иногда её подменяю. – Снежана теперь оправляла платье. Выглядело оно так, будто только что прибыло из чистки и глажки. – Недавно курсы первой помощи прошла. Ой, у тебя волосы такие красивые!

На этот возглас разом обернулись и Коля, и Давид Юрьевич, и только что вернувшиеся Лета и Зоя.

– А есть чего пожрать? – спросила Лета, чем спасла положение.

– Виолетта, – укоризненно произнёс Давид Юрьевич.

– Пить есть, есть – нету, – сказал Коля, влажными салфетками оттирая ягодную корку с лица. Действительно, язвы и царапины подсохли и не выглядели больше воспалёнными.

– Ну, хоть попить дайте. – Лету занесло, она опёрлась о подоконник, оттолкнула подскочившего Давид Юрьевича и взяла бутылку, которую протянула ей Василиса.

Выпив сразу половину, Лета глубоко вдохнула, икнула, проморгалась и улыбнулась.

– Больше не тошнит.

– Вот и хорошо, – пробормотал Давид Юрьевич и пошёл к печке.

– А чего вы меня не разбудили дежурить? – спросила Василиса, наблюдая, как учитель возился у печи.