Птичка, которая попала

- Ну как вода? – крикнул первому смельчаку Сутулый.

- Кайф! – ёмко ответил здоровый бородатый мужик с татуировкой дракона во всю грудь и азартно нырнул.

То ли случайно, то ли вспомнив, наконец, о своих прямых обязанностях, Тимур пришёл на помощь подопечному: хлопнул по плечу, отозвал на разговор, суть которого свелась к ехидным подколкам на тему пить надо меньше. Конечно, он мог прервать сие непотребное мероприятие в самом начале, но ему страсть как захотелось посмотреть на пьяного иномирянина.

- Слушай, а что между нами было? – с опаской шепнул ему на ухо Фаргон.

- Боишься? – игриво подмигнул Тимур, но из мужской солидарности долго тянуть с ответом не стал. – Просто поцеловались.

Гизар аж посерел от отвращения.

- Да ладно, ты был слегка в прострации и явно ничего не понимал, - поспешил успокоить нервного подопечного Тимур. – Но вообще с ней лучше не связываться, потому что она…

Пока один поучал второго, словно девчонку, впервые попавшую в незнакомую мужскую компанию, предприимчивая байкерша явно не желала упускать занимательного интуриста.

- Элли! – грозный окрик Сутулого вынудил её опустить руки и остановить обнажение на белье. – Однажды ты нарвёшься, а потом будешь горько жалеть!

- Папа, отстань, - рыкнула она и потопала в сторону воды, не забывая завлекательно покачивать бёдрами.

- Папа? – с ужасом воззрился на предводителя банды Фаргон, удивляясь как тот вообще допустил, чтобы его дочь так себя вела.

- Не лезь, - процедил сквозь зубы Тимур. – У каждого свои закидоны. Это я тебе и хотел сказать.

Сутулый, услышав возглас нового знакомца, решил объяснится.

- Да, это моя дочь и трогать её нельзя, - для усиления эффекта он грозно сдвинул и без того солидные брови, – иначе будешь иметь дело со мной!

- Ничего, что она сама навязывается? – недоумённо развёл руками интурист.

- У неё переходный возраст. Затянувшийся, правда, но девочка ищет себя. И трудный характер. Вся в меня! - Сутулый гордо хлопнул себя по груди. – Поэтому имей в виду, мы рассматриваем только серьёзные предложения!

«Прибить, чтобы не позорила? – мелькнула ехидная мысль у гизара – это единственное предложение, которое возникало у него при взгляде на её лицо.