Камень, книга 2

Хоть и недолюбливаю подростков, да и вообще к детям ровно отношусь, но не попытаться спасти не могу.

Фельдшерица молодец, распорядилась тащить носилки обратно в помещение, народ послушался. Пожарные меня отпускать не хотели, пришлось надавить, тогда только в вертушку отправились, сами и поливалку прицепили. Ну, а я за фельдшерицей.

Нашёл всех в каком-то конторском помещении, раненые на столах лежат, народ недовольный бурчит, фельдшер командует. Объяснять некогда, волю у тётки подавил, велел мальчишке пока рану очистить, а сам к мужику.

– Ты мне мешаешь, – говорю – молчи и лежи спокойно! – И для надёжности выключил ему и речь и руки-ноги.

Фельдшер, смотрю, рану открыла, как могла обработала. А мальчишка и вовсе девчонкой оказался, коса вон, и платье длинное, вернее, остатки обгорелые.

– Вы врач? – тётка спрашивает.

– Не совсем, – говорю – ногу попробую спасти, а вот с ожогами не управлюсь. Боль сниму, и только.

– Много крови потеряла – смотрит на меня – надо бы переливание, но у меня только физраствор есть. И у неё артерия задета, шить надо.

– Подождите переливать, попробую сосуды поправить. – А сам пытаюсь разобраться, что там в ране творится. Хорошо, Шура анатомией занимался, какие-то знания и мне достались.

Действительно, задета артерия. Ткани сильно обескровлены, но ещё живые, только под жгутом цвет нехороший.

– Жгут снимайте – командую, а сам артерию пережал и пытаюсь стенки сосуда нарастить, чтобы повреждение закрылось. Это у Шуры отлично получалось, да и у меня некоторый опыт есть. Был бы доступ к сосуду, вообще без проблем ткань срастить, а так сложновато, конечно.

Но тётка тормозит, я же на неё больше не воздействую, значит, не верит. Боится навредить, спрос-то с неё будет. А тут хрен пришлый командовать взялся, а сам даже перчатки не надел!

Держать её под контролем и раной заниматься никак.

– Видишь, – беру её за правое запястье, выше перчатки – артерия закрыта, если ты мне поможешь, я сосуд сейчас поправлю, и можно будет потихонечку кровоток запустить. Черный цвет под жгутом, это ткани отмирать начали, нельзя дальше держать. Вот заращу сосуд, поставишь капельницу, физраствора добавишь, может, и прямое переливание сделаешь.

– Это как же, – опешила тётка – вы всё внутри видите?

– Вижу.