Златоустов. Том 1. Особенный наследник

– Зачем он это сделал?

– Когда я берусь за работу, лишние вопросы не задаю. Кто такой Никанор Птолемей? Они расскажут, – он кивнул на Колибри. – Известная личность. А мой резон только один – выгода. Деньги. Мне платят – я делаю. Поверь, мне большего не нужно.

– А детей ты зачем убил? – колибри подошла к Пауку вплотную. – Тоже деньги? Ты – мерзость на теле земли. Таких, как ты, надо уничтожать.

– Деньги... Да, что же ещё? Я не мараю руки бесплатно. Но тогда... тогда был особый случай. Я люблю получать удовольствие от жизни.

Удовольствие бывает разным... очень разным.

– Тварь, – процедила Колибри. Её пальцы сильнее сжали рукоять ножа.

– Твоя злость бессмысленна. Так устроена ваша жизнь. Сильные поедают слабых.

– Заткнись, тварь!

– Погоди, – я жестом остановил Колибри. – Посиди, теперь я им займусь.

У Корня были длинные перчатки и кожаный фартук. Я надел их.

Часа два мы ещё возились с Пауком, но ничего нового вытянуть из него не удалось. Избиения не помогали. Даже от воткнутого в ногу ножа и отрезанного уха проку оказалось мало.

Паук до конца играл роль – свою нелепую предсмертную буффонаду. Он превратился в отбивную, но продолжал кривляться, чем вызывал только злость и желание поскорее его прикончить, чтобы прекратить его мерзкое паясничание.

День клонился к вечер, и я решил, что дольше возиться с этим отморозком смысла нет. Вряд ли он скажет что-то ещё, даже если мы его порежем на куски. Стойкости ему было не занимать.

– Всё, хватит, – я снял фартук. – Ты же его кончить хотела?

Колибри снова поднялась из-за стола, откуда с ненавистью наблюдала за мучениями своего недруга, словно пыталась взглядом доставить ему ещё больше страданий.

– Мне кажется, ты слишком легко отделался, – Колибри приблизилась к нему.

– Что ж, каждому своё время, – Паук уже был без сил, весь истёк кровью, но оптимизма не утрачивал. – Я ухожу, вы остаётесь... – его реплику прервал кашель с кровавыми брызгами. – Платка не найдётся?

– Подонок, – процедила Колибри.

Взмах ножа, и лицо Паука оказалось рассечено по диагонали.

Левый глаз вытек, изо рта свесились кровавые слюни. Мне показалось, что Паук вскрикнул, но прислушавшись, я понял, что с его губ слетают звуки, похожие на смех.

– Смешно? Ну так смейся ещё! – Колибри нанесла второй удар, и клинок разрубил лицевые кости Паука. Кусок нижней челюсти повис на мышцах.

Паук захрипел. Как он ни старался отыгрывать до конца представление, боль была сильнее.

Следующим ударом Колибри вонзила нож в сердце бандита.