Златоустов. Том 1. Особенный наследник

Живо! Колибри, ты как? – я обернулся к девушке. Она уже была на ногах, её правая рука висела плетью.

– В машину! – она замахала здоровой рукой. – Чего встали? Уходим на хрен!

Слова были излишни. Корень бросился к открытой двери фургона и запрыгнул на водительское кресло. Я схватил Паука за ошейник, поднял на ноги и потащил к грузовому отсеку. По дороге подцепил за ремень штурмовую винтовку. Колибри схватила валяющийся на дороге пистолет и залезла вслед за нами. Я помог ей забраться, фургончик рванул с места. Дверь я закрыл уже на ходу.

Машина резко вильнула, и все, кто находился в грузовом отсеке, повалились на пол. Колибри вскрикнула.

– У тебя рука сломана, в больницу надо, – сказал я ей.

– Само пройдёт, – Колибри устроилась на полу, прислонившись спиной к задней двери, по-прежнему сжимая в левой руке свой огромный пистолет.

Она стянула с носа шейный платок, лицо её было искажено от боли, но девушка не теряла самообладания. Я же не стал открывать лицо.

– Не старайтесь так, ребят, – Паук тоже сидел на полу, прислонившись к стене. – Вас всё равно найдут. Тут полно полиции.

– Заткнись, мразь, – Колибри пнула его ногой. – Убью.

Паук рассмеялся:

– Высшие не умирают. Неужели ты этого не знаешь? Смертная оболочка – ничто.

– Тогда я с радостью освобожу тебя от неё. Только не надейся, что это будет быстро.

– И попадёшь в вечный огонь собственного бога, – оскалился Паук. – Он же вас карает за убийства.

– За убийство такой мрази, как ты, я попаду в сад блаженства.

– Не ври себе. Вас всех ждёт тьма.

– Твои богохульства до добра не доведут.

Я дважды треснул Паука кулаком по лицу. На его губах появилась кровь, он выплюнул выбитый зуб.

– Непонятно сказано? – спросил я.

– Понятно, – криво усмехнулся Паук. – Непонятно, что вам надо? Денег?

– Скоро узнаешь, – процедила Колибри.

Фургон остановился на светофоре. Корень нервничал, барабанил пальцами по рулю и вытирал со лба пот.

Паук ухмылялся, глядя то на меня, то на Колибри. В его глазах не было ни капли страха. Наоборот, этот подонок буквально излучал незыблемую внутреннюю уверенность. Казалось, у него имелся какой-то хитрый план, который никто из нас не мог разгадать. Это не могло не тревожить.

Мы куда-то свернули.