Златоустов. Том 1. Особенный наследник

Тем более у тебя последний класс гимназии, а ты по свиданиям шляешься.

– Ты что, братик, решил отцом побыть? – Инесса оскалила зубки в белоснежной улыбке. – Будешь меня наставлять?

– Ты – часть нашего рода и не должна его опозорить.

– Говоришь, как отец. Что с тобой произошло?

– Я просто хочу, чтобы у нас было всё хорошо. С Ириной я уже договорился, она не будет лезть в наши дела. Теперь вся ответственность на нас.

– Договорился с Ириной?! – Инесса кинула на меня скептический взгляд. – Не поняла. Это как?

– Неважно.

Важно то, что теперь у нас всё будет по-другому. Ирина нам больше не указ. Но это не значит, что можно творить, что захотим. Мы в одной лодке. Понимаешь?

Сестра долго и внимательно смотрела на меня.

– Ну... ладно, – пожала она плечами. – А ты, кстати, не забыл, что у меня в пятницу состязания? Придёшь? – увидев непонимание в моих глазах, сестра добавила. – Я же в турнире участвую по вольному рукопашному бою. Тоже забыл? В прошлом году я заняла четвёртое место. Надеюсь, в этом займу первое.

Очень хочу на клановые соревнования поехать.

– Да ты у меня чемпион, – улыбнулся я.

– Пока нет. Но я обязательно сделаю это. Наверное, поэтому у меня последние дни мандраж небольшой. Для меня состязания многое значат. Так ты придёшь?

– Обязательно. Как же я могу пропустить столь важное событие? – я взглянул на часы, до начала урока оставалось менее десяти минут. – Блин, кажется, опаздываем. Пошли быстрее.

Уроки тянулись скучной канителью. Только практика фибральных техник меня вырвала из унылой рутины.

Это было действительно что-то новое, необычное. На занятиях мы учились укреплять собственное тело и управлять на расстоянии предметами. Особое место занимали медитация и выполнение различных форм, как в боевых искусствах.

Тренировал нас пожилой мастер Филипп Никанорович. Он не отличался деликатным обращением с учениками, шутил порой довольно жёстко, по-чёрному.

– Пуля в голову пошла тебе на пользу, – сказал он мне, увидев мои успехи. – Если в конце полугодия не покажешь высший класс, я тебе вторую пущу.

А видя, как один парень, которые не отличался особой усидчивостью, выполняет форму, сказал, что если ему сломать руки, то получится хотя бы смешно, а так – стыд и позор.

Своими манерами Филипп Никанорович напомнил прошлого моего замком взвода. Он в Ливии ослеп на один глаза и оглох на одно ухо – мина рядом упала.

После занятия я спросил у Артемия, не было ли случаев, когда Филипп Никанорович действительно кому-нибудь что-нибудь сломал.