Златоустов. Том 1. Особенный наследник

Так ты не скажешь? – Инесса посмотрела на меня молящим взором.

Я задумался. В том, что Инесса с кем-то встречается, лично я ничего предосудительного не видел. Она взрослый человек и делает то, что считает нужным. Вот только непонятно, как это выглядит с точки зрения местных порядков.

– Слушай, так если у тебя помолвка, может, и правда не стоит ни с кем встречаться? – спросил я.

– Ой, глупости. Это ничего не значит. Тем более тот парень, с кем меня помолвили, мне не нравится. Я всё равно за него не выйду. Любую помолвку можно разорвать.

– Точно никаких последствий для рода не будет?

– Ну конечно никаких! Так сейчас все делают. У меня половина подруг не собирается выходить замуж за тех, с кем родители их хотят обвенчать. Ты, главное, не говори никому, ладно? Если спросит кто, скажи, что мы с девчонками пошли в чайную.

– Да не собираюсь я говорить, – ответил я.

– Ты просто золото! – Инесса обхватила меня за шею и чмокнула в щёку. – Спасибо тебе огромное! С меня... я даже не знаю... Если хочешь, в чайную сходим за мой счёт.

– Постой. Я хочу познакомиться с этим типом. Мне нужно знать, с кем ты встречаешься. Я за тебя скоро буду отвечать. Да и браки вообще-то утверждает предводитель.

– Я тебя с ним обязательно познакомлю. Только попозже. А то представляешь, припрусь на первое свидание с братом.

– На первое можешь одна сходить. А вот на второе... – я улыбнулся. – Посмотрим, в общем. Ладно, пошли.

Весь день на переменах я тусовался с тройкой ребят из простонародья, а парни знатного происхождения кучковались в основном вокруг Кирилла.

Когда у меня возникли вопросы о сложившейся ситуации, Артемий объяснил, что словами тут обычно никто не кидается просто так, оскорблять друг друга не принято. Отношение показывалось действием. Тех, кто считается ниже остальных, спокойно могут принудить выполнять какую-нибудь работу, вроде внеочередного дежурства по классу, заставить носить чай из буфета или делать домашние задания.

Несмотря на то, что в официально все гимназисты считались равными, на практике существовала всё та же жёсткая стратификация, как и за стенами нашего заведения. Мне уже довелось прочитать об этом в учебниках социологии.

Самой низшей, бесправной и в то же время самой многочисленной категорией населения являлись метэки – по сути, обычные люди.