Златоустов. Том 1. Особенный наследник

Басилевс считался кем-то вроде верховного судьи – человеком, который регулирует взаимоотношения между филами, занимается административными вопросами и внешней политикой, а в военное время командует войском.

Когда я вернулся домой, час был уже поздний. Вскоре предстояло общение с мачехой. Разумеется, она попытается надавить меня и, возможно, даже наказать за мой «проступок», однако разговор с Андреем помог мне кое-что прояснить, и теперь у меня было ясное понимание, с каких позиций общаться с Ириной. Сложившуюся ситуацию можно и нужно было обернуть в свою пользу, и я даже придумал, как именно это сделать.

Мачеха была уже дома. Едва я вошёл в комнату, включил кондиционер и растянулся на кровати, как зазвонил мобильный телефон. Ирина вызывала меня в свой кабинет.

Глава 5

Просторный кабинет, деревянные декоративные панели по низу стен, ковры, два больших застеклённых шкафа. Ещё одно знакомое местечко. Наверное, Костя тут бывал не раз.

Ирина, одетая в тёмные брюки и малиновую блузку с пышными рукавами и жабо, восседала в кожаном кресле за массивным столом из какой-то дорогой породы дерева.

– Нагулялся? – меня встретил презрительно-равнодушный тон мачехи.

Она сняла очки в тонкой оправе и, сцепив пальцы в замок, уставилась на меня.

– Пока да, – не дожидаясь приглашения, я уселся на диван у стены. Напротив висел портрет сурового бородатого мужчины в белом пиджаке. Я не раз видел на полках шкафов его фотографии. Это и был покойный отец. Грозный аристократ с прямолинейным, бескомпромиссным взором.

– Похоже, у нас возникло недопонимания, – произнесла Ирина. – Вижу, ты многое забыл, даже то, как полагается себя вести. Я бы хотел прояснить некоторые моменты, чтобы у нас с тобой впредь не было никому не нужных конфликтов.

– Ага. Давай проясним, – согласился я.

– Ты, кажется, считаешь, раз отца больше нет с нами, значит всё позволено? Однако должна сообщить, что это не так. В доме этом по-прежнему есть старшие, которых ты обязан слушаться. В нашей семье таковы правила, и тебе придётся с ними мириться.

Взгляд холодных серых глаз мачехи пытался подавить мою волю. В нём не чувствовалось ни заботы, ни переживания, ни даже, как ни странно, злости.

– Угу, – кивнул я.

– Так вот. За твоё непослушание будешь наказан.