Златоустов. Том 1. Особенный наследник

Мне и самому было интересно, что за ребята и чем они там занимаются, хотя, конечно, предпочёл бы более уединённое времяпрепровождение. Но для разнообразия, почему бы и нет?

Вечер вторника ознаменовался очередным походом в клинику к нашему семейному эскулапу Антону Аристарховичу. Уже не первый раз сюда ездил, а в этот день и вовсе из-за обследований пришлось отказаться от свидания с девушкой.

В клинике имелась лаборатория с каким-то прибором, похожим на томограф. Мне подключали проводки ко всему телу, укладывали на кушетку, заталкивали кушетку в специальную трубу, а огромные электронно-вычислительные машины что-то считывали.

– Как у меня дела? – спросил я Антона Аристарховича, когда процедура была окончена. – Всё нормально? Есть, о чём беспокоиться?

– Дела у тебя хорошо, Константин. Я бы даже сказал, очень хорошо. Ты удивительно быстро восстановился после травмы. Здоров как бык!

– Тогда зачем эти обследования? Я уже второй раз к вам езжу, а вы что-то измеряете и измеряете.

– Ну как же? После столь серьёзной травмы я просто обязан наблюдать тебя. Обычная медицинская практика.

Сейчас Антон Аристархович напоминал безумного учёного. Очки сползли на нос, волосы вокруг лысины растрепались, халат распахнут, под ним – полосатый костюм без галстука. Я пристально посмотрел ему в глаза. Было ощущение, что эскулап что-то не договаривает.

– Честно говоря, у меня куча вопросов, – я поднялся с кушетки и стал застёгивать рубашку.

– Тебе лучше воздержаться от драк и прочей активности, – нахмурился Антон Аристархович. – Я же предупреждал.

– Помню. Но я не понимаю, откуда у меня такая сила? Вы что-нибудь знаете про это? Только честно.

Антон Аристархович вздохнул.

– Это сложный научный вопрос, Константин. Мне непросто на него ответить.

– И всё же?

– Пойдём в кабинет.

Мы прошли в соседнюю комнату – довольно уютную, с пейзажными фотографиями на стенах. Антон Аристархович уселся за стол, в центре которого воздвигся древний трубочный монитор, и достал из ящика папку. Открыл её, разложил передо мной графики, напоминающие электрокардиограммы.