Три русалки вечерком…

Санек прикрыл глаза, досчитал до трех и открыл. Русалки никуда не исчезли и смотрели на него с любопытством.

– Я вообще-то не пью. Пить – здоровью вредить! – наставительно сообщил он и обреченно заключил, – буду.

Потому что другого выхода в этой ситуации не видел.

– О! – Михалыч оживленно обернулся к хвостатым гостям. – Кстати, еще одну вспомнил! Прямо про вас! Как это там… “Ты морячка, я моряк, ты русачка, я рысак…” Хм, нет, что-то здесь не так… Санек, да ты садись давай, знакомься. Вот, смотри, это вот Колян, он этот, как его… в общем, вроде важная шишка какая-то.

– Михалыч, – слабым голосом прервал его участковый, – а это у тебя… ну… эээ… откуда?

– А чтоб я так знал! Говорят, маг недоученный закинул – и прям в мою бочку! А обратно – как повезет! Мож, прям щас и заберут, а мож, через год.

– Ага… – Санек потер переносицу и присел. – А вот скажи. Вот ты меня вызвал. Нет, я понимаю, ситуация… нештатная. Но вот ты меня вызвал – чтобы что?

– Как – что? Ты представитель власти.

– Ну.

– Ну вот и представляй! В общем, как хочешь, а только к утру их надо из этой бочки вынуть и забрать.

– Куда?!

– А я откуда знаю?! Хоть в озеро!

– В наше болото, что ли?

– В ванну к себе забирай тогда!

– У меня душевая кабинка! Их там если только на хвостах ставить, как селедок в бо… эээ.

– Эй, – вмешалась та из русалок, которую Михалыч представил как Катюху. – А вы нас спросить не забыли? Лично я отсюда не сдвинусь!

– Что значит – не сдвинешься?!

– А то и значит!

– Катия хотела сказать, – с болезненной усмешкой вмешался юноша – “важная шишка”, – что нам нельзя отсюда никуда уходить. Если мы удалимся от точки выхода, есть риск, что даже с помощью старшего мага студент, который нас переместил, не сможет нас найти. И нам придется навсегда остаться в вашей… душевой кабинке.

Санек замолчал, впечатлившись перспективой. А Михалыч задумался.

С одной стороны – Катерина таки приедет утром. И скандал неминуем. С другой – если все так серьезно… ну не зверь же он, в самом деле. И Катерина тоже. Побушует, а там и пожалеет. У людей… то есть не людей, но неважно, в общем, у них вопрос жизни и смерти вроде как. В самом деле, нельзя им здесь, на Земле, оставаться. Их тут заспиртуют в какой-нибудь лаборатории и изучать станут.