Тайна шести подков

Перед ним стояла миниатюрная девушка в темно-зеленом форменном мундире Паровозного ведомства; из-под фуражки выбивались короткие каштановые волосы. Девушка сжимала в руках трость и незряче глядела мимо констебля.

– О, мисс Летти! – Толстяк Бэнкс попытался втянуть живот и сел ровно, словно девушка могла увидеть это.

Мисс Летиция Бракнехт была внучкой господина начальника вокзала, но констебль робел в ее присутствии не поэтому. В его понимании, кого-то миловиднее представить было сложно, и ее не портили даже плохо затянувшиеся ожоги вокруг глаз – следы старой трагедии.

Сбоку раздалось ехидное «Хм», и Бэнкс поморщился: Хоппер знал о симпатиях, которые он питает к мисс Летти, и всячески над ним насмехался из-за этого.

– Добрый вечер, мистер Бэнкс, добрый вечер, мистер Хоппер, – сказала девушка.

– Как поживаете, мисс Летти? – спросил Бэнкс, демонстративно не замечая, как Хоппер тычет его в бок локтем. – Вышли прогуляться?

Почти все время мисс Летти проводила на вокзальном чердаке, где следила за большими часами.

– Да вот вышла за газетой, – сказала девушка.

Еще одна странность: зачем слепой газета?

Но об этом ни Бэнкс, ни Хоппер и вовсе никогда не задумывались. Раз в день мисс Летти спускалась в зал ожидания и покупала в тумбе вечерний выпуск.

– Возьмите мою! – Бэнкс поспешно сложил газету и протянул ее девушке. Та не отреагировала, и он, залившись краской, вложил вечерний выпуск в ее руку.

– О, благодарю. – Девушка одарила темно-синюю полицейскую тумбу, стоявшую рядом с Бэнксом, улыбкой.

Бэнкс чуть сдвинулся, чтобы оказаться напротив улыбки.

– Что-то интересное пишут? – спросила мисс Бракнехт.

– Ни словечка, – ответил толстяк. – В Саквояжне все помешались на судейском бридже – только о нем и болтают.

– О, бридж! Вы, должно быть, болеете за господина Сомма?

– Само собой, – кивнул Бэнкс.

– Начальство, как-никак, – добавил Хоппер. – Но господин Сомм выиграет, в этом нет сомнений. Мы в нетерпении ждем полуночи, когда партия состоится. От победы нашего достопочтенного судьи многое зависит.

– Правда? – удивилась мисс Летти. – Что именно?

– Благосклонность господина Сомма и его душевный покой на ближайший месяц как минимум, – сказал толстяк.