Тайна шести подков

– Я н-не… н-ничего…

Сержант перекривил хозяина харчевни:

– Бебебебе… бубубу…

– Это произвол! – завопил мистер Труффо. – Я плачу сержанту Гоббину! Буквально вчера сюда приходил констебль Пайпс за недельной платой.

– За незаконную деятельность в виде различных преступлений ты тоже платишь сержанту Гоббину?

Хозяин харчевни отчаянно закивал.

Кручинс почувствовал себя болваном: и то правда, ведь Гоббину частенько платят, чтобы он закрывал глаза на то, что проворачивают местные, с позволения сказать, «занятые люди».

– Но уж навряд ли ты платишь налог на похищения, не так ли? Где бы ты нашел столько денег.

То, что у полиции можно было получить дозволение на что угодно, вплоть до похищения, знали в Саквояжном районе многие. Впрочем, мало кто мог себе позволить подобное недешевое удовольствие. Разумеется, чаще всего различные маньяки, сектанты, ищущие материал для жертвоприношений, или простые бандиты, похищающие кого-то ради выкупа, не особо обременяли себя оформлением бумаг и оплатой, отчего спрос с них был двойным.

Мистер Труффо воскликнул:

– Я не имею отношения к похищениям!

– Зато твой кузен-недомерок имеет.

– Теофилиус? Но он ведь только приехал в Габен. Еще и недели не прошло…

Сержант злобно зыркнул на трактирщика.

– И недели не прошло с первого похищения.

К Кручинсу подошел один из его констеблей.

– Его нигде нет, сэр. Карлик не обнаружен.

Сержант кивнул на трактирщика, и констебль, зайдя за стойку, схватил бедолагу за ворот рубахи и приподнял, оторвав его от пола.

– Говори, где он! – прорычал Кручинс. – Иначе пожалеешь.

– Я н-не знаю! Не знаю!

– Уинегри, освежи память нашему другу!

Констебль подтащил трактирщика к большому круглому окну, распахнул створки и вытащил бедолагу наружу.

Трактирщик заверещал и замахал руками.

Сержант рассмеялся – так нелепо тот выглядел.

– Говори, в какую нору запрятался твой кузен, иначе бултыхнешься в канал. А водичка, поговаривают, холодная. Ну и падать высоковато…

– Я скажу… скажу!.. Только в канал не бросайте!

Констебль Уинегри затащил Труффо обратно и, положив тяжелую ладонь ему на плечо, придавил трактирщика почти к самому полу.

– Я слушаю, – сказал Кручинс.

– Теофилиуса здесь нет, – затараторил Труффо. – Он ушел два часа назад – у него дело в городе.

– Где именно? И что за дело?

– Семафорная площадь… Это все, что я знаю. Он не сказал, что за дело. Своими портками клянусь!

Сержант хмыкнул. Этого было достаточно: он получил, что хотел.