Тайна шести подков

И хоть матушка запрещала Джеймсу разговоры о «подобных отвратительных вещах», он был просто помешан на «Блошиных бегах Дядюшки Фобба»: знал всех прыгунов поименно, разбирался в их слабых и сильных сторонах, помнил все их травмы и втайне от матушки делал ставки. Впрочем, выигрывал он редко. Когда Джеймс узнает о том, что полицейское расследование привело Джона к Дядюшке Фоббу, он еще месяц будетвыпытывать у него подробности…

Джон прикатил на Поваренную площадь, и поначалу Дядюшка Фобб отказывался разговаривать с констеблем (мол, он платит старшему сержанту Гоббину не для того, чтобы его утомляли флики), но, когда Джон сказал о брате, тот несколько смягчился.

– Это не моя подкова, – сказал Дядюшка, продемонстрировав Джону одну из тех подков, которыми подковывал своих прыгунов. Дядюшкинаотличалась более тонкой отделкой, специальными подвижными зацепами, отверстий для гвоздей в ней было больше.

– Тогда кто мог сделать эту? – спросил Джон.

Дядюшка Фобб пожал плечами.

– Она очень старая, – сказал он. – Так больше блох не подковывают. Постойте-ка…

Дядюшка Фобб взял нож и принялся счищать ржавчину с подковы, которую принес констебль.

– Быть не может! – воскликнул хозяин блошиных бегов. – Кто бы мог подумать?!

– Что там? – спросил Джон, и старик продемонстрировал ему отметину-клеймо в центре кованой дуги. Прочитав то, что там было выгравировано, констебль хлопнул себя по шлему – и правда: «Кто бы мог подумать!»

Так он и оказался у старой ограды, поросшей плющом, на вывеске которой ржавело: «Добро пожаловать в цирк мадам Д.

Когда-то это место было сердцем Фли. Теперь же сердце не билось.

Ворота за долгие годы без движения вросли в грязь, но в одном месте прутья были отогнуты. Прислонив к решетке самокат, Джон втянул живот и пролез в проем.

Пустырь перед зданием цирка порос бурьяном и дикими плотоядными мухоловками. Почувствовав того, кем можно было бы пообедать, они зашевелились и повернули к констеблю бутоны-пасти.

Джон поежился и, положив ладонь на рукоятку дубинки, двинулся по мощеной дорожке.

Младшему констеблю было не по себе. В тумане проглядывали очертания ржавых будочек – в одной когда-то накручивалисладкую вату, в другой надували шарики, в остальных продавали кукол-марионеток, леденцы и коробочки с хихикающим Джеком на пружине. Все будочки были заперты, вывески над ними потускнели, и разобрать на них что-либо не представлялось возможным.