Тайна шести подков

Одна половина ее лица пряталась под белым гримом, другая – под черным, жуткая улыбка и затянувшая глаза поволока были на месте.

Отвесив церемонный поклон, мимесса приставила руку в белой перчатке к уху, словно прислушиваясь, и тут музыка снова заиграла – тихая, вкрадчивая, жутковатая.

Куртуазная Кло засунула руку в карман и вытащила оттуда… ничего. При этом раздался звон ключей. Выбрав один, она повернулась, нащупала, судя по всему, дверь и вставила ключ в также невидимую замочную скважину. Щелкнул замок. Спрятав ключи обратно, мимесса взялась за дверную ручку, повернула ее и потянула дверь на себя.

Раздалось мяуканье. Кло остановилась и, наклонившись, погладила «кота», который тут же замурчал.

И тут откуда-то издалека раздались приглушенные голоса. Кто-то с кем-то спорил.

Куртуазная Кло вздрогнула и задрала голову, словно разговор происходил где-то наверху, а затем… она сделала то, во что, как и говорил клоун, поверить было невозможно. Мимесса начала подниматься по лестнице. Притом, что на манеже по-прежнему не было никакой лестницы!

Она шагала по невидимым отдающимся скрипом ступеням, поднимаясь все выше и выше, а под ней зияла пустота. Это было настоящее чудо, и если бы господин Помпео или его спутники не сидели обездвиженные, они точно сейчас протерли бы глаза и для верности даже ущипнули бы себя, полагая, что им все это снится.

Куртуазная Кло между тем поднялась на «второй этаж» и, крадучись, пошла по воздуху, как по обычному коридору. Голоса спорщиков зазвучали громче.

Мимесса на цыпочках подошла, судя по всему, к очередной двери и приставила к ней ухо.

– …Я знаю, что ты сделал, Гофф! – раздался надтреснутый, по-стариковски рыхлый голос из-за двери. – У тебя не получится скрыть свое ужасное преступление! Я иду в полицию!

Гофф, к которому обращался обладатель надтреснутого голоса, яростно зарычал:

– Никуда ты не пойдешь, старик! Зря ты влез в мои дела!

– Эй, зачем тебе этот подсвечник, Гофф?! – завопил старик.

Затем раздался звук удара. Чье-то тело упало на пол, а Гофф, судя по свисту опускающегося подсвечника, последующему хрусту и чвякающим звукам продолжал наносить удар за ударом.

Наконец все стихло. Мимесса стояла, замерев в ужасе у двери.