Тайна шести подков

Скоро каждый по эту сторону канала встанет в очередь за билетиком. Грядут перемены!

– Так и будет, сэр.

– Вперед, Труффо, представь мне труппу!

Карлик кивнул и потопал по заросшей бурьяном дорожке, ведущей к главному входу в здание цирка. Господин Помпео и два его чернокожих громилы пошагали следом.

– Мой новый цирк! – восторженно приговаривал Помпео, а идущий впереди Труффо лишь ежился от охватившего его внезапно озноба. – Подумать только: я столько лет мечтал о том, чтобы завладеть им и вот этот момент настал… Прекрасно! Просто прекрасно!

Стоящие по обе стороны от входа статуи клоунов глядели на пришельцев с презрением, большие часы на фасаде довольно громко тикали (их недавно запустили вновь – впервые за двадцать лет), и на миг Труффо показалось, что из проделанного в циферблате круглого окошка кто-то на него глядит.

– Прошу за мной, сэр, – проглотив вставший в горле ком, сказал карлик, и первым поднялся по засыпанной опавшими листьями лестнице.

Дверь цирка была широко раскрыта. Из прохода в ночь тек рыжий свет.

В вестибюле горела люстра, с ее витых кованых рогов свисали нити паутины. На полу в пыли валялись старые афишки, отрывные билетики и резиновые клоунские носы. На стойке слева разместился ряд пожухлых комков розоватой сахарной ваты на палочках, справа грустно пустовали крючья вешалок гардероба.

– Где все? – спросил господин Помпео. – Почему меня не встречают?

– Труппа готовится к демонстрационному представлению, о котором я вам писал, сэр.

– Хм. Будем надеяться, Труффо, что твои старые друзья не растеряли свой талант… Если они меня разочаруют…

– Не разочаруют, сэр, – поспешно сказал карлик. – Прошу вас, пройдемте в зал.

Он встал у открытой высокой двери и рукой указал на проход. Наделив его подозрительным взглядом, господин Помпео, в сопровождении своих громил, зашел в зал. Труффо напоследок оглядел вестибюль и последним переступил порог.

Зал цирка тонул в темноте – ни люстра над проходом, ни круглые глаза-лампы, вмонтированные в ограждения балкончиков и лож, не горели.

– Я чувствую, – негромко сказал господин Помпео, остановившись и завороженно уставившись на манеж. – Это место сейчас спит, но скоро я разбужу его. Я уже слышу, как зал заполняет смех, как по рядам кресел проносится волнами восхищенное «Ах!».