Тайна шести подков

– Хм… – Клоун выпрямился, принял позу героя-соблазнителя из дамского романа и, послюнявив пару пальцев, протер ими свой красный резиновый нос. – Что такая красотка делает одна в таком подгнившем местечке?

– Я… я шла в гости… эм-м… к подруге, – сбивчиво ответила девушка, – но… кажется, свернула куда-то не туда и совсем заблудилась. Вы не подскажете, где я нахожусь?

Клоун улыбнулся.

– Подскажу. В обмен на имя.

– Имя?

– На твое имя, красотка. Всех красоток как-то да зовут. Как тебя зовут?

– Уинни, – представилась девушка.

– Какое прелестное имя! – Клоун облизнулся и причмокнул с таким видом, словно Уинни была миленьким лимонным пирожным на блюдечке. – Я человек слова: ты находишься на Семафорной площади, милая Уинни.

– Мне нужно на Твидовую улицу. Вы знаете, где это?

Клоун закивал.

– О, я знаю, где это. И с удовольствием скажу, но я хочу кое-что взамен.

– Но у меня ничего нет…

– Есть, – клоун подмигнул ей. – Поцелуй.

– Что?

Девушка часто-часто заморгала, хлопая ресничками.

– Поцелуй от красотки Уинни в обмен на Твидовую улицу.

– Но… я не могу…

– Тебе что, жалко? Один дружеский поцелуйчик!

Клоун танцующей походкой подошел к девушке и, вытянув шею, сложил губы трубочкой.

Девушка не отпрянула и даже не отвернулась.

В живот обладателю красного носа что-то уткнулось, на что в животе тут же забурчало…

Опустив взгляд, клоун увидел трехствольный револьвер.

– Так что там с поцелуем? – спросила Уинни. Голос ее больше не дрожал, а в глазах появился коварный блеск.

– Что-то перехотелось…

Неудачливый соблазнитель попятился, но не сделал и пары шагов, как на кого-то наткнулся.

– Не так быстро, дружок,– раздалось у самого уха, и клоун испуганно обернулся.

– Полундра! – воскликнул он, увидев прямо перед собой полицейского.

Констебль долго не думал и схватил обладателя красного носа за шкирку.

Клоун попытался стукнуть его фонарем, но подлая «Уинни» отобрала у него фонарь и воскликнула:

– Тащите его в переулок, Джон!

Младший констебль Дилби кивнул и поволок брыкающегося клоуна к темнеющему слева проходу между домами.

Когда они оказались в переулке, клоун для острастки получил подзатыльник и пару весьма ощутимых тычков под ребра.

Джон Дилби напустил на себя угрожающий вид. И все равно, по мнению Полли, на злого и страшного габенского констебля из тех злыдней, что стоят у сигнальных тумб, он не походил. Искаженное лицо и выпученные глаза делали его, скорее, комичным.