Святоша. Путь хранителя

Я устроился у подножия кровати, где лежала Кара и та с любопытством и надеждой поглядывала на мою возню с книгой и ворчание. Не забывая изредка подкалывать.

— Ты точно это читать умеешь? — со скепсисом спрашивала кошка. — А то, знаешь ли, не хочу чешуей покрыться или чтобы хвост отвалился.

— Надеюсь только язык отвалится, не мешай, — отмахивался я.

Так мы тихо переругивались часа два, пока я уверенно не вскочил. Мне удалось восстановить в памяти почти досконально всё, что я сегодня изучал. Даже мысль промелькнула, что как-то очень четко запомнил.

Не страдал забывчивостью, но чтобы так хорошо...

Мать их, неужели я правда в долбанного хранителя превращаюсь? К демонам, потом с этим разберемся.

Нужная печать, конечно же, работала на крови. Рисовать её необходимо было на плоскости, поместив духа внутрь. Мне это сильно напоминало сказки о призывах демонов из моего мира, хоть печать на пентаграмму и не смахивала.

Кару пришлось нести на руках. Хранительница огрызалась и храбрилась, но подняться сама не смогла.

Обессилела почти полностью, но выделывалась, ну и характер. Я крякнул, подхватив горячее пушистое тело. Весила она как тот Карл, а ещё на питание жаловалась.

Но комментировать это я не стал, по себе знал что может быть, если прекрасному полу сказать про лишний вес. Один намек и разверзнется ад. Сами всадники Апокалипсиса свалят от разгневанной женщины.

Только раз я такую ошибку в жизни совершил. От той фурии даже шрам остался. Потому что лишнего веса там было достаточно, чтобы свалить с ног здорового мужика.

Я сожалением посмотрел на надраенный пол, уложил кошку и резанул призванной косой по ладони, приступая к узору. Кара свернулась клубочком и напряженно молчала, время для ехидства прошло.

Резал и рисовал я долго, боялся ошибиться. Скрупулезно проверил каждый символ и линию, сверяя с рисунком в гримуаре. Страница с искомым была одной из многих безымянных и, если бы не указание в бумагах из библиотеки, я бы никогда не нашел спасение мохнатой.

Когда печать была готова, от количества пролитой крови меня пошатывало.

Линии замкнулись и воздух стал плотнее, я ощутил металлический запах, словно хищник. Кара тоже встрепенулась и я увидел, как её шерсть встала дыбом.

Слова давались мне легко, будто я говорил на этом незнакомом языке всю жизнь. Грубые, они вырывались ругательствами из моей глотки и казалось кровь от каждого звука вздрагивает.

Спина покрылась липким холодным потом и я хотел остановиться, но не смог.