Святоша. Путь хранителя

Захрустела мебель и мои кости, граф при падении ушибся головой о столик и заморгал, сотрясая тем, чем нужно было думать, прежде чем связываться с любвеобильной девицей. Я столкнул стонущего парня с себя, поднялся и протянул ему руку.

— Ну всё, полегчало?

— Не очень, — пожаловался Герман, держась за лоб. — Но, пожалуй хватит.

Он принял мою помощь, сбивчиво извинился за ущерб и предложил его возместить, от чего я вежливо отказался. Всё равно хотел обстановку обновить... Да и он не сломал, а скорее доломал.

Девушки невозмутимо пили чай, словно мы и не разносили только что с грохотом моё жилище. Удивительная выдержка, но оно и к лучшему. Не хватало чтобы они ринулись разнимать нас, потом мы их, потом снова по кругу. Конфликт решился быстро и почти никто не пострадал.

Катя, увидев рассеченную голову своего воздыхателя, тут же засуетилась, оказывая первую медицинскую помощь. И как Герман не старался делать вид, что ему больно, радость от её заботы скрыть он не мог. Княжна на эту картину взирала с умилением, отчего я тайком выдохнул.

На палубе воцарился покой и наше двойное свидание продолжалось ещё час. Заказали новую доставку сладостей, вели светские беседы, обсуждали учебу. И пусть всё это время где-то на задворках сознания назойливо крутилась мысль о посещении библиотеки, вечер прошел замечательно.

Девушки нашли общие темы и принялись обсуждать премудрости столичной моды, Герман подливал своей визави ароматный напиток и кормил с рук пирожными. А я душевно наслаждался тем, что можно просто вытянуть ноги и лениво сидеть, наблюдая за этой идиллией и вечерним городом, освещающим огнями темные воды.

Блики игрались на легких волнах и убегали в залив, с которого подул прохладный ветер. Яна предложила разжечь огонь, но заглянув под брезент, которым я прикрыл мангал, сглотнула и передумала. На этом мы и решили расходиться.

Герман, сияя улыбкой, жаловался на боль так трогательно, что Катя не выдержала и пообещала утешить рыцаря, пригласив проводить её до дома.

— Ну, чем займемся? — хитро улыбнулась мне Яна, когда наши гости ушли в обнимку по набережной.

Такой провокации молодой организм уже не выдержал, я молча подхватил её на руки и отнес внутрь. Кровать, к счастью, уцелела, пусть ей и грозило не пережить этой ночи.

Проснулся я бодрым и полным сил, хоть и в одиночестве.