Толкование яви

— Вы — предприниматель, не так ли? Стало быть, должны знать, что вооружённые столкновения сейчас называются разборками. Раз-борка. Вот откуда вынырнул этот самый ваш Борька Раз… Кстати, кто он?

— Старый знакомый, — помаргивая, объяснил несколько сбитый с толку Шорохов. — Работал редактором в книжном издательстве. Магазинчик мечтал открыть. С колокольчиком.

— Ну вот видите, и удар колокола объяснился. И где он сейчас — этот ваш знакомый?

— Не знаю. Лет семь назад встречались, спорили…

— О чём?

В общих чертах Тихон изложил суть давних кухонных разногласий и вернулся к рассказу:

— Внезапно завязывается драка.

Похожего на Борю бьют рукояткой пистолета по голове. Он падает. Мне делается жутко — и я бегу. Собственно… всё, — отрывисто, почти сердито закончил Шорохов. В словесном изложении пережитое утратило яркость и особого впечатления не производило.

Психоаналитик помолчал, размышляя.

— Начнём с того, — скорбно молвил он, — что ваш, как вы его называете, кошмар является, по Фрейду, исполнением скрытого желания.

— Ничего себе! — вырвалось у Тихона.

— Вам хотелось напомнить Борьке Разу о своей правоте, но, во-первых, встретиться вы с ним не могли, поскольку он, разорившись, исчез, так сказать, с горизонтов, а во-вторых, даже если бы и встретились, вряд ли стали бы открыто ликовать и злорадствовать. Поэтому один из рэкетиров принимает черты вашего бывшего оппонента. На собственном черепе он познаёт все прелести конкурентной борьбы, о которой вы его когда-то предупреждали. Что касается самого содержания сновидения, то оно отчасти спровоцировано сочетанием фамилии и имени… Что с вами?

Шорохов смутился и отвёл глаза.

Ему было очень неловко и за себя, и за психоаналитика.

— Послушайте… — сказал он. — Мы, оказывается, друг друга неправильно поняли. Это я вам не сон рассказываю. Это со мной наяву стряслось. Причём только что.

***

К удивлению Тихона, опростоволосившийся специалист не изменил поведения ни на йоту.

— А в чём, собственно, разница? — спросил он почти что ласково.

— То, что вы мне сейчас рассказали, вполне могло, согласитесь, привидеться и в кошмарном сне. Кант, например, прямо говорит: «Сумасшедший — всё равно, что видящий сон наяву». А мы с вами живём в безумное время и всячески стараемся ему соответствовать.

— Да, но…

— Мало того, — ровным, чтобы не сказать, скучным голосом продолжал психоаналитик. — Известно множество религиозных и философских концепций, полагающих, будто вся наша жизнь не более чем сон. Дурной сон.