Толкование яви

Мало того, налицо прямое следствие теории вероятности: кого больше — тем и везёт. То обстоятельство, что недалёкие друзья Шорохова уже разорились и сгинули, а он, такой умный, такой проницательный, всё ещё бежал вверх по лестнице, спасаясь от утюга и паяльника, ничего не опровергает и ничего не доказывает: согласно той же теории вероятности, везёт далеко не всем дуракам.

Слава богу, дверь открыли сразу.

— Я — к вам, — задохнувшись, сообщил Шорохов и торопливо переступил порог. В подъезде по-прежнему было тихо.

Возможно, преследователи решили, что, метнувшись во двор, должник кинулся прямиком в первое парадное. А он-то нырнул во второе!

— Проходите, — меланхолично прозвучало в ответ.

— Спасибо, — поблагодарил Тихон и куда-то прошёл, прикидывая, какое время ему следует здесь переждать, пока нанятые кредиторами душегубы обшарят оба подъезда и удалятся восвояси.

— Что беспокоит?

Услышав вопрос, более приличествующий участковому врачу, нежели психоаналитику, Шорохов, уже усаженный в средней жёсткости кресло, поднял глаза на своего спасителя.

Он был заранее готов простить ему всё: будь то жуликовато-гипнотизёристый имидж (пронзающий взор без признаков мысли, мефистофельски заломленные брови) или же трепетно-вкрадчивые поползновения влезть в душу без мыла («Давайте поговорим… Расскажите мне об этом…»).

Психоаналитик оказался крупным, склонным к полноте мужчиной с несколько скучающим складом лица. Чувствовалось, что эти серые невыразительные глаза повидали многое и что владельца их трудно чем-либо удивить.

А вот как он был одет, почему-то не запомнилось. То ли серый костюм-тройка, то ли белый халат.

— Кошмар, — сдавленно поведал Шорохов. — Ещё немного — и либо свихнусь, либо повешусь!

— Это нормально, — чуть ли не позёвывая, успокоил проницатель человеческих душ, присаживаясь напротив. — Обычная реакция на то, что сейчас творится. Вот если бы вы реагировали по-другому… ну, тогда стоило бы встревожиться. А содержание?

— Простите… Содержание чего?

— Кошмара.

— Которого? — с нервной усмешкой уточнил Тихон.

— Желательно, последнего… Может, вам водички?

— Да, если можно…

Испив шипучей водицы, беглец пришёл в себя окончательно и огляделся. Как он и предчувствовал, комната лишь начинала перерождаться в кабинет: старенький сервант соседствовал с новеньким письменным столом, раздвижной диван — с видимостью компьютера системы «Роботрон». На стенке — диплом не по-русски. Правильно, пусть уважают.