Камень, книга 1

Наконец, Шура повернулся к ним

– Вот, смотрите – держа отца Федора за руку, он вел другой рукой по внутренней стороне левой руки Наташи от запястья к локтю – я активирую излучение вены. Вот в этом месте оно меняет цвет – Шура несколько раз провел по одному месту взад-вперёд – видите, с одной стороны от этого места к голубому примешивается розовый цвет?

– Да, видно.

– Теперь смотрите, показываю печень у Наташи – он коснулся её правого бока – а теперь у Саши. Видите разницу?

Он повторил действие несколько раз.

– Видите, печень тоже задета. Я не буду сейчас демонстрировать, очень трудно в этих условиях уловить разницу, но слабо задеты почти все органы, кроме мозга. Сильнее видно поражение вены на левой руке, сердца и почек. У меня такое ощущение, что Наташе ввели в вену, или она сама ввела, какую-то дрянь, которая через кровь прошлась по всему организму, но была выведена через почки. Причём воздействие на вену было наиболее сильным, я бы сравнил его с ожогом. В той или иной степени задето всё, но если бы это была машина, я сказал бы, что надо бы заменить вены и почки, а остальное ещё поездит.

– Но учтите, я никогда не сталкивался с наркоманами. Возможно, это для них обычная картина. У Любы-то печень тоже была не в порядке. Неплохо бы было сравнить с другими.

– Пригласите, пожалуйста, еще кого-нибудь – послал отец Федор ключницу за очередной испытуемой – Лучше Марину или Любу-младшую.

Ключница вернулась с новой девушкой.

– Люба уехала – сообщила она – собрала сумку, и машина её уже ждала у ворот.

Шура бегло проверил те же места, особенно руки, и заключил:

– Здесь картина иная, поражения вены не вижу. Да и остальные органы светятся нормально. Так что у Наташи специфическое поражение.

– Что, яд какой-нибудь?

– Может, и яд. Но мне кажется, в случае яда скорее пострадала бы печень, хоть я никак не врач и не могу судить.

Все вышли из церкви.

– Подождите меняпожалуйста, здесь или у машины – кивнул нам отец Федор – а я пойду, распоряжусь насчёт Любы и Наташи.

Священник с женщинами пошли в сторону жилого дома, а мы вышли за забор, пустить Таисию побегать.

– Знаешь – вспомнил я – а ведь это мог быть не яд, а что-нибудь бета-радиоактивное. Яд, по идее, не должен поражать сосуды.

– Может быть. Но не знаем мы толком ничего. Пусть врачи думают, у нас других дел полно.