Бумажный Тигр (III. Власть)

- Вы…

- Надеюсь, вы в достаточной степени одарены актерским талантом, чтобы изобразить безудержную скорбь, когда мисс Прайс сообщит вам, что никаких следов любимых вами корнишонов в лавке обнаружить не удалось. Пока мы с вами беседовали, бедняжка копалась в пыльных сундуках, чтобы угодить вам – весьма изматывающая работенка.

Лэйд сделал широкий приглашающий жест к двери. На которой Крамби не отозвался ни одним движением.

- Мистер Олдридж знал вас, - тихо, но настойчиво произнес он, не поднимая на Лэйда глаз, - Я думал, в память о нем вы…

Ни черта он меня не знал, подумал Лэйд, ощущая тлеющую в глубине души досаду, но бессильный обнаружить ее источник.

И ни черта не смыслил в том, чем я занимаюсь. Скорее всего, Левиафан, забавляющийся случайностями как старый шулер карточными фокусами, просто подбросил мое имя выживающему из ума старику – просто чтоб позабавиться над ним. Или надо мной. Или над нами обоими. Как бы то ни было, я еще не сошел с ума, чтоб принимать с его поля такой пасс. Слишком хорошо знаю, чем кончаются такие приглашения к игре.

- Он не знал меня, - тихо, но внушительно произнес Лэйд, глядя в глаза Крамби, - Ручаюсь за это. Просто слышал где-то про Бангорского Тигра, совершенно не представляя, какими вещами он занимается и в чем состоит суть его услуг. Возможно, это имя он услышал от кого-то из своих приятелей-банкиров, баловавшихся по молодости оккультными фокусами. Или купил эту информацию в кроссарианских кругах, в которые был вхож. Знаете, течения порой зло подшучивают над потерпевшими кораблекрушение, отправляя их бутылки с призывом о помощи совсем не к тем берегам…

Крамби поднял на него глаза.

- Это не имеет значения. Даже если мистер Олдридж и не знал вас, но он по какой-то причине доверял вам, и мне этого достаточно. А он никогда не ошибался в своих прогнозах – за все семь лет, что мы с ним работали. Я уверен, что не ошибся и в этот. Я не уйду, пока не заручусь вашей помощью, мистер Лайвстоун.

Вытолкать его за дверь, подумал Лэйд, смерив застывшего Крамби тяжелым неприязненным взглядом.

Вот самое разумное, что мне остается. Я уже допустил две ошибки, а это на две больше, чем позволительно в моем возрасте.

Первую – когда впустил его в свой кабинет. Ничего удивительного, должно быть, сыграл простейший рефлекс. Старый тигр прыгнул, услышав привычный щелчок хлыста. Достаточно было мне услышать условный код, как я потерял волю, а любопытство довершило дело. Вторую – когда позволил ему втянуть себя в разговор.